Виконт-бродяга
Шрифт:
— О, мама!
— Почему нет? Вряд ли она образована лучше, чем ты.
Леди Гленкоув изучающее посмотрела на женщину, о которой шла речь: та как раз беседовала с Джеком Лэнгдоном.
— Да и не так уж она учёна, — продолжила её сиятельство, — иначе Аргойн близко бы к ней не подошёл. Нет, правда, никак не могу взять в толк, что мужчины находят в ней. Едва ли её можно назвать Несравненной.
— Она умеет слушать, мама. Не сказала я ей и трёх фраз, как она спросила, так же ли я предана охоте, как моя тёзка.
Леди Гленкоув ответила непонимающим взглядом.
— Она
Леди Гленкоув в этой фразе открыла для себя нечто более обнадёживающее, нежели успехи лорда Пеллистона в разведении охотничьих собак.
— Так значит, у вас с этой девушкой есть что-то общее. Это хорошо. — Голос её вновь зазвучал властно: — Если не хочешь разбить матери сердце, то добьёшься дружбы с ней.
— Определись уже, наконец, мама. Я думала, ты хочешь, чтобы я добилась лорда Рэнда.
Матушка издала недовольный вздох:
— А что может быть для этого лучше, чем находиться постоянно рядом с тем, с кем он проводит время? В самом деле, Диана, я начинаю думать, что ты действительно глупа.
— В городе я всегда глупа, мама. Я не могу дышать здесь, не могу думать и…
Её перебили:
— Ты не вернёшься к Кирклби-Гренхему, юная леди, так что выкинь это из головы. Когда я думаю об этом человеке, у меня кровь стынет в жилах. Но я не буду думать о нём… и у тебя, надеюсь, хватит ума последовать моему примеру. Лучше поразмысли, как поближе сойтись с мисс Пеллистон.
— Да, мама.
Мистер Лэнгдон не привык ужинать с дебютантками. Нет, ему нравились женщины… по сути, он даже преклонялся перед ними, но только отвлечённо и издалека. Вблизи они создавали множество проблем. Мать и сёстры, к примеру, постоянно давили на него с женитьбой, да и достигшие брачного возраста девушки тоже заставляли чувствовать себя неловко. Спустя несколько минут беседы он всегда замечал в них нетерпение, скуку и некое смутное раздражение. Джек не понимал, как умудряется вызывать в них подобные чувства, но в том, что он это делает, не сомневался.
Кэтрин Пеллистон была другой. Если он пускался в рассуждения о Древней Греции или итальянском Возрождении, она неторопливо шагала рядом. Никакая тема не казалась Кэтрин слишком заумной, и ей, похоже, никогда не требовалось, чтобы беседа непременно перемежалась флиртом.
Джек считал её родственной душой. И в своём стремлении воздать должное тихим радостям, что она ему дарила, он наложил на тарелку своей дамы столько отменной еды, что хватило бы досыта накормить солдата, совершившего трёхдневный форсированный марш.
— О, мистер Лэнгдон, — ахнула от удивления Кэтрин, — и вы тоже пытаетесь меня откормить? Если я съем хотя бы часть всего этого, вам придётся толкать меня по бальному залу в тележке.
Пробежавшись пальцами по волосам, мистер Лэнгдон быстро навёл в них обычный хаос. Как мог он быть столь неучтив, столь беспечен? Никто не станет предлагать дамам вёдра еды, если те,
— По крайней мере, вы не притворяетесь, будто молодые леди живут одним воздухом и нектаром, подобно колибри. Но всё равно вам придётся прийти мне на помощь. — С этими словами, она пододвинула его тарелку к своей и принялась перекладывать туда часть содержимого.
Несколько недель назад Кэтрин завоевала привязанность восьмилетнего мальчугана одним маленьким поступком, имеющим отношение к еде. Мистер Лэнгдон, наверное, был на два десятка лет старше Джемми, но и его сердце не смогло остаться безучастным к такому жесту. Несколькими словами ей удалось снять неловкость, и слова эти, равно как и поступок, оказались столь глубоко пронизаны домашним теплом и безмятежностью, что Джек почувствовал: теперь они друзья навечно. Кэтрин могла быть ему сестрой… не считая того, что любая из вышеупомянутых леди в подобных обстоятельствах разразилась бы слезами из-за воображаемого оскорбления, либо жестоко высмеяла его.
Он никак не мог знать, что Кэтрин не впервой сглаживать неловкие ситуации… или по меньшей мере раз за разом пытаться это сделать. Ему ведь ничего не было известно о неприятных сценах, что ей приходилось выносить, ужиная за отцовским столом, и о том, какая невероятная смекалка нужна, дабы не задеть чересчур ранимые тётушкины чувства либо отвлечь пьяного отца от непристойной темы или неподобающего поведения. Не знал он и того, что она сразу почувствовала его робкое смущение и безотчётно поступила так, чтобы избавить Джека от него.
Лэнгдон знал только, что совершил faux pas [53] . И поскольку преувеличил его значимость, то, как следствие, придал слишком большое значение её тактичному отклику. С облегчением взирая на спутницу, он размышлял, уж не влюбился ли в неё.
— Вы очень добры, — пробормотал он, садясь на своё место. — Разумеется, мне следовало догадаться… мои сёстры никогда не съедают на людях больше одного кусочка… но всё выглядело таким соблазнительным.
53
faux pas (фр.) — ошибка, промах.
— Верно, и вся тяжесть выбора падает на ваши плечи, потому как вы джентльмен. А женщинам так трудно угодить, не правда ли? — слегка подмигнув, поддержала его Кэтрин. — Забудь вы хоть одно приглянувшееся мне блюдо, и я бы обиделась. Вы ничего не забыли — и всё равно я жалуюсь. Но вы же понимаете, это только для виду, — объяснила она, понизив голос. — На самом деле после танцев я всегда так голодна, что, возможно, могла бы съесть всё без остатка… и опозориться в глазах света.
Доверительные нотки заставили мистера Лэнгдона почувствовать себя тепло и уютно. В эту минуту ему захотелось, чтобы они были помолвлены, ведь тогда он мог бы удостоиться чести пожать одну из этих нежных белых ручек, касавшихся его тарелки.