Виконт-бродяга
Шрифт:
Насколько лорд Броуди знал, у Кэтрин не было друзей, на что он и обратил внимание хозяйки.
В ответ — с причитаниями и суетой — леди вытащила из корзинки с принадлежностями для рукоделия письмо.
— Оно из Ирландии, — пояснила она, передавая послание лорду Броуди. — Не хотела оставлять его на видном месте из-за слуг… — Она судорожно втянула воздух, когда гость надорвал конверт. — О господи… я не думаю… в конце концов, оно же её.
Не замечая сих причитаний, лорд Броуди бегло просмотрел текст, написанный превосходным аккуратным почерком. Затем свернул
— Неплохо, — произнёс он. — По крайней мере, теперь не придётся искать ветра в поле. Она отправилась в Лондон.
— Боже святый! — Старая дева, обмякнув в кресле, принялась неуклюже нащупывать нюхательные соли.
— Ну-ну, не накручивайте себя, — с раздражением сказал лорд Броуди. — Есть только одно место, куда она могла пойти, так что найти её не составит труда. Совершенно никакого труда.
Академия мисс Коллингвуд притулилась в крошечном уголке района, который лучше всего можно описать словами «благородная нищета». Мисс Коллингвуд имела дело с буржуазными семьями, не способными пока похвастаться гувернанткой, но желавшими увеличить шансы своих дочерей подняться по социальной лестнице посредством не требующего особых усилий курса обучения. Хотя такое воспитание и не могло превратить дочь мясника в леди, с его помощью можно было подавить наиболее вопиющие черты, выдававшие её происхождение.
Район же, по которому теперь катился наёмный экипаж, свидетельствовал о совершенно ином общественном положении его обитателей. Здесь росли деревья, огороженные в крошечные скверы, на которые сверху самодовольно взирали блестящие окна элегантных городских домов. Улицы были шире, чище и на порядок тише, покой их нарушался лишь грохотом дорогих экипажей да цокотом копыт чистокровных хакнэ [5] . Какой-то джентльмен, стоявший у одной из дверей, стягивал перчатки, в то время как его облачённый в ливрею грум пытался утихомирить беспокойных, нервных лошадей, нетерпеливо ожидающих у дома. По тротуару спешили аккуратно одетые горничные с корзинками в руках.
5
Хакнэ — английская порода упряжных лошадей. Эти лошади отличаются уникальным высоким ходом; часто под словом «хакнэ» подразумевалась любая упряжная лошадь, высоко вскидывающая ноги на движении.
Поначалу Кэтрин в замешательстве разглядывала проплывающие мимо аллеи, затем ощутила нарастающее беспокойство, когда её спутник ответил, что да, они давно уже проехали Сити и сейчас находятся в Мэйфере. Она ещё глубже вжалась в угол экипажа, жалея, что в её картонках не нашлось места для широкополой шляпы. Именно в таком районе скорее всего можно было столкнуться с друзьями её родителя.
Лорд Пеллистон никогда не выезжал в город, в отличие от его дружков. Как объяснить своё присутствие здесь, если кто-нибудь из них её узнает?
Наконец наёмный экипаж остановился перед роскошным городским особняком классического вида и размеров. Кэтрин рассудила, что сестра мистера Демоуэри действительно весьма удачно вышла замуж, даже отвергнув притязания той «богатой старой жабы», что выбрали для неё родители.
Мисс
Дворецкий обращался к мистеру Демоуэри «милорд», а тот не поправлял его. Теперь Кэтрин отчётливо расслышала вздох раздражения, который издал её покровитель, когда дворецкий объявил: «Лорд Рэнд желает видеть вас, миледи». Лицо мисс Пеллистон обдало жаром, а сердце забилось так сильно, что, казалось, выскочит из груди.
— Ах, Макс, — проговорила леди, — неужто я первая удостоилась чести лицезреть возвращение блудного сына?
Она чмокнула брата в щёку, прежде чем вопросительно взглянуть на Кэтрин.
— Луиза, могу я представить тебе мисс Кэтрин Петтигрю. Мисс Петтигрю, леди Эндовер… моя сестра, то есть.
Словно неживая, мисс Петтигрю присела в почтительном реверансе, мечтая при этом провалиться сквозь землю. Сестра её благодетеля оказалась графиней Эндовер! Да и сам покровитель, как выяснилось, был аристократом. Демоуэри на самом деле…
Вероятно, вдобавок к этому у него есть ещё целая дюжина имён. Поднявшись, Кэтрин обнаружила, что лорд Рэнд вновь уставился на неё с тем озадаченным видом, который она уже несколько раз замечала за ним раньше. Кэтрин укоризненно посмотрела на него, а затем повернулась к леди Эндовер, которая весьма принуждённо изъявила удовольствие от сего знакомства, бросая тем временем насмешливые взгляды на наряд гостьи.
На месте её сиятельства Кэтрин вообще было бы трудно выразить хоть какое-то удовольствие. Что, должно быть, думает графиня? Кэтрин выглядела как самая распоследняя служанка. Она тщательно подбирала гардероб, создававший именно такое впечатление. Одевшись, как подобает её положению, девушка, навела бы окружающих на некоторые размышления, что могло помешать ей благополучно добраться до места. Зато теперешний её костюм в этойсреде способствовал размышлениям несколько иного рода.
Однако ж, при всём том, что лорд Пеллистон был сущим разгильдяем, титул его восходил по меньшей мере к одиннадцатому веку, и дочь была воспитана безупречно. Как можно вежливее она ответила на приветствие графини, извинилась за вторжение и, сделав ещё один реверанс, развернулась с намерением удалиться.
Сделать это ей помешал лорд Рэнд, не очень-то по-джентльменски схватив девушку за локоть.
— Бросьте, мисс Петтигрю, не будьте такой трусихой. Это всего лишь Луиза. Она вас не съест.
— Уж, определённо, не за столь короткое знакомство — заметила леди Эндовер, а затем жестом указала на кресло: — Может, присядете? Я велю подать каких-нибудь напитков.
Мисс Петтигрю вновь пробормотала благодарности и извинения, не оставляя в то же время намерения уйти.
— О, ну сядьте уже, наконец, — не выдержал её покровитель. — Не забывайте, что вам некуда идти, а даже если бы и было куда, вы бы всё равно не знали, как туда добраться. Кроме того, Луизе всё ещё не терпится узнать, кто вы такая и почему оказались здесь, просто она чертовски хорошо воспитана, чтобы это показать. Ведь так, Луиза?