Викинги
Шрифт:
Вот Хельги и вертел головой, сойдя с корабля. Мало ли кто сидит в соседней скале! Он даже песком по донцу котла старался шаркать потише. Это не всегда получалось, и Хельги виновато косился на крутые лбы валунов: не серчайте, финские Боги. Я же совсем не хотел вам помешать.
А про себя уповал, что могучий Тор его защитит. Не сюда ли, на север, ездил Тор в своей колеснице и крушил молотом великана за великаном, а карликов, жителей подземелья, просто давил ногой, как червей!..
Хельги притащил чистый котёл назад на корабль, и Оттар посмеялся над ним снова. Финны, сказал он, клали жертвы вовсе не каждому камню подряд, а лишь некоторым, и те священные камни очень легко было
А пока Хельги возился в грязном песке, Оттар успел сходить на лодке к расселине в скалах. Теперь, когда отступили накатывавшиеся волны, там совсем не стало прохода тяжёлому морскому кораблю.
— Лучше разведать, что хорошего впереди, — сказал Оттар конунгу, когда лодочку втащили на палубу. — Но зато я видел кита, застрявшего в бухте. Мы можем вернуться и убить его на мелководье.
— Посмотрим, — ответил вождь.
9. С глупцами не спорь…
Совсем поздно ночью, когда солнце повисло низко над северным горизонтом, Хельги улизнул с корабля поискать особенные валуны, стоявшие, как объяснил Оттар, каждый на нескольких других, поменьше. Было страшно, но любопытство возобладало. Да и не собирался он уходить далеко.
Он сперва даже вздрогнул, увидев рыжего Луга коленопреклоненным. Но потом разглядел две палочки, связанные накрест, и успокоился. Все ирландцы христиане. Можно было с самого начала сообразить, что к чему.
Луг заметил присутствие Хельги, но молитву не прекратил. Хельги сел неподалеку и стал смотреть, как Луг шевелил губами и делал священные знаки у себя на груди. Он не боялся, что помешает ирландцу. Брат говорил — христиане любят славить своего Бога в людных местах.
— Ты молился Белому Богу? — спросил Хельги, когда Луг поднялся с колен. Ирландец кивнул, а потом указал на будто выстриженные волосы у себя надо лбом:
— Видишь? Это теперь всё заросло, а раньше здесь была тонзура. Я монах.
Хельги много слышал об удивительных людях, которые не носили оружия и не брали себе жен. Но видеть живого монаха ему не приходилось. Он поудобней устроился на подушке серого мха:
— Расскажи мне об этом, ведь вы, ирландцы, умеете рассказывать занятно. И ещё я хочу, чтобы ты выучил меня своему языку. Все мои родичи ходили к вам в Западную Страну, и я там побываю. Луг подошёл к нему и сел рядом.
— Теперь у меня другой рассказ на уме, Хельги сын Хельги. И тоже очень занятный. Хельги вскинул на него глаза:
— Ты… назвал меня по имени, ирландец? Монах улыбнулся доброй улыбкой.
— Надо быть сыном хорошего отца, чтобы грести, как ты вчера, и не жаловаться на холод.
Хельги отвернулся, чувствуя, что краснеет. Ему-то всё это виделось совершенно иначе.
— Ладно, — буркнул он, пряча смущение. — О чём ты собирался мне рассказать?
— О том, — ответил ирландец, — как я сам угодил к ним на корабль, и, может быть, это научит тебя и предостережет. На вашем языке такое называется страндхуг… Ракни и ещё один вождь, с которым они тогда вместе ходили, решили поживиться в нашем монастыре. Откуда ему было знать, что у нас только что случилось немирье с другим монастырём, так что, кроме пленников, нечего было взять! Его людям показалось, что меня можно будет с выгодой продать на торгу, но я всех раскидывал, пока не подошёл Оттар и не скрутил меня один на один. Тогда меня связали и бросили в трюм, где сидел уже Карк. Его ещё раньше взяли в каком-то датском дворе, и там он тоже был рабом. Вот так я оказался в плену и думал, что, верно, всю жизнь буду пасти свиней где-нибудь в Северном Мере. Однако Господь покарал викингов штормом вроде того, который загнал нас сюда, но только ещё похуже,
Хельги молча кивнул: такое случалось.
— Я решил, — продолжал Луг, — что гибель приблизилась, и начал молиться. Но Оттар ответил тем людям, что больше проку будет дать нам ведёрки. Сначала мы с Карком черпали воду, потом Ракни пришлось посадить нас на вёсла. А тех, кто держал в руках весло, уже не продают на торгу.
Хельги снова кивнул. Жёлтое небо на севере задумчиво тлело, не потухая и не разгораясь. Хельги проговорил:
— Ты, верно, пожелал остаться у Ракни, потому что решил попутешествовать, но от оружия отказался, ведь ты монах.
Луг ответил:
— Я прочёл множество книг о храбрых и праведных людях, пересекавших море на кожаных кораблях, а теперь Господь дал мне случай самому посмотреть на чудеса. Ракни великий мореплаватель и путешествует всюду, куда может добраться на корабле. Когда-нибудь я вернусь в свой монастырь и поведаю братьям о походе на Свальбард…
— И о том, — вставил Хельги, — как отомстят Вагну сыну Халда из Вика.
— Да, — повторил Луг медленно, — и о том, как будет убит Вагн сын Халда из Вика. Но я не всё ещё тебе рассказал… Карк повадился служить Оттару после того, как тот спас жизнь нам обоим. Карк, бедняга, уже не находит счастья в свободе, ибо не ведает, что такое свобода. Оттару это наскучило, и он не случайно посоветовал тебе выкинуть его рыбам, а потом позвал к себе на весло. Ты сам решишь, как поступать, но я бы предложил тебе быть осторожней. Господь не дал Карку большого ума. Карк просто хочет служить Оттару и думает, что без тебя для него всё станет как прежде.
Хельги повёл плечами: толстая вязаная рубашка неплохо выручала его, но из тёмной расселины тянуло сырым сквозняком.
— Я не боюсь Карка, — сказал он ирландцу. — Я не стану с ним спорить, ибо Один не советовал спорить с глупцами. Но ты пожелал меня предупредить, и я тебе благодарен.
Когда они вернулись на корабль, Оттар уже лежал в своём спальном мешке. Хельги прокрался по палубе и неслышно устроился рядом, чтобы не потревожить его, но Оттар приподнялся на локте и сказал:
— Я давно хочу спросить, а нету ли у тебя дома сестрёнки на годок постарше, чем ты?
— Нету, — ответил Хельги удивленно. — У моей матери никого больше нет, кроме меня.
— Жалко, — сказал Оттар и закрыл глаза, сунув руки под голову, а Хельги задумался, с чего бы это викингу понадобилось спрашивать его насчёт сестры. Ему вдруг показалось досадным, что у него не было сестры и нельзя было похвастаться перед Оттаром её красотой, и он почти уже решил рассказать ему о Вальбьёрг; однако в последний момент хватило ума промолчать. Ведь если бы Оттар разок появился около Вальбьёрг в Кетилевом дворе, ему, Хельги, определённо незачем стало бы туда приезжать!
10. Белая шубка
Гребцы не торопясь работали вёслами. Корабль тихонько крался вперёд, следуя изгибам фиорда. Оттар стоял на носу, и гибкий шест в его руках внимательно проверял глубину, нащупывая камни.
Места были совсем незнакомые, и даже Ракни вождь не знал, куда выведет этот залив. Люди настороженно молчали, делая долгие промежутки между гребками, и потому-то им удалось расслышать слабый плеск вёсел, доносившийся откуда-то спереди.
Ракни негромко подал команду. Чмокнула крышка трюмного лаза, и викинги начали вооружаться. Хельги принёс Оттару его меч. Оттар поблагодарил кивком и распустил на ножнах завязки.