Викинги

Бенгтссон Франц Гуннар

Отец Виллибальд, услышав эту новость, пришел в Ужас. С сего времени, сказал он, он больше не будет молиться за этого человека. Он раньше еще никогда не слышал о том, чтобы христианский священник отдал бы себя открыто Дьяволу.

Йива подумала, что у него были для этого хорошие качества, и жаль, что так произошло. Но Орм рассме­ялся.

— Пусть они с Дьяволом делают, что хотят,— сказал он,— нам есть о чем подумать поважнее.

Он теперь уже не сомневался, ехать или нет. Между собой они решили, что если нм удастся купить хороший корабль на побережье,

то отплывут они в сере­дине лета.

— Труднее всего нам будет набрать хорошую коман­ду,— сказал Орм.— У нас должны быть хорошее моряки, знающие корабли, но таких мало здесь, на материке, а нанимать незнакомых опасно, если учесть какой груз мы надеемся привезти домой. Может быть стоит нанять немного людей, тогда меньше придется делиться, а может быть, стоит набрать и побольше ведь мы не знаем, какие опасности нас подстерегают.

Глава 5. О том, как они поплыли в Готланд-Ви

Олоф Синица поехал домой, чтобы подготовиться к путешествию и нанять знакомых ему людей Халланде, а Орм, Токе и Харальд Ормссон поехали на побережье искать корабль. В устье реки они нашли один. Хозяин его состарился и хотел продать его, чтобы было на­следство для дочерей после его смерти. Они тщатель­но осмотрели корабль и нашли его в хорошем состо­янии. На нем было двадцать четыре пары весел, такой корабль считался большим, но Орм сказал, что он мог бы быть и больше, и Токе был с ним согласен.

— Ведь на нем поплывут большие вожди,— сказал он,— для нас и тридцать пар весел не будет слишком много.

— Когда мы подойдем к волоку, о котором Олоф Синица рассказал нам,— сказал Харальд Ормссон,— может быть, мы будем рады тому, что он не больше.

— Тебе везет больше, чем я думал, Орм,— сказал Токе,— потому что я вижу, что мудр не только ты сам, но и твои дети.

— Плохо, когда сын учит своего отца,— сказал Орм,— и такого в моем доме he будет, пока у меня есть язык и сильная рука. Но в данном случае я должен признать, что мальчик прав. Это будет работа потруд­нее той, когда мы тащили колокол.

— Тогда мы были молоды,— сказал Токе,— сейчас мы — большие вожди, и нам не придется тащить за веревку самим. Молодые будут напрягаться в упряж­ке, а мы будем идти рядом, руки в боки, и восхищать­ся их силой. Но может быть так, что большое судно им будет трудно утащить.

Наконец, после долгой торговли, Орм купил ко­рабль.

Вдоль устья реки было много больших домов, там он купил солод, свиней и быков и договорился с крестьянами, что они сварят, разделают и закоптят его покупки, чтобы корабль был хорошо оснащен провиантом. Он удивился, когда узнал, сколько все это будет ему стоить. Его удивление еще больше возросло, когда он стал нанимать молодых людей на годовалое путешествие, и он печально отправился домой, бормо­ча, что это Болгарское золото непременно сделает его нищим.

— Одно я понял,— сказал Харальд Ормссон,— человек должен иметь много серебра, чтобы ехать искать золото.

— Хорошо сказано,— сказал Токе,— если

все пой­дет так и дальше, то с годами ты станешь столь же мудрым, каким был отец твоей матери. Старики гово­рят, что из браслета Одина каждую среду появлялся еще один, поэтому у него их стало много, но если бы у него не было первого, то не было бы ни одного. Никогда не отправляйся в поход, если у тебя недоста­точно серебра. И торговать шкурами тоже не ходи. Это мой тебе совет. Только поэты могут добиться богатства, не имея ничего, но для этого они должны сочинять лучше других, а конкуренция портит удо­вольствие от сочинительства.

По дороге домой они заехали к Соне Острому Глазу, потому что Орм хотел попросить его кое о чем.

Дом Соне был большим, с множеством комнат и полон его сыновей и дочерей. Сам он к этому времени был очень стар и сильно мерз, поэтому все время проводил сидя у огня и бормоча себе под нос. Орм с уважением приветствовал его. После нескольких мгно­вений Соне узнал его, любезно кивнул, спросил о новостях и стал говорить о своем здоровье. Оно было хуже, чем прежде, но особенно жаловаться не на что. Но понимание вещей, сказал он, осталось таким же, как прежде, то есть намного лучше, чем у других.

Толпа его сыновей пришла поприветствовать гос­тей и послушать их. Все они были сильными мужчи­нами разного возраста. Когда они услышали, как их отец говорит о своем понимании, они закричали, что старик говорит ерунду, от его понимания, сказали они, ничего не осталось, только язык и болтовня. Соне схватил свою палку и успокоил их.

— Глупые мальчишки,— сказал он Орму,— они думают, что все мое понимание ушло на то, чтобы зачать их, а для меня ничего не осталось. Но это не так потому что они мало унаследовали его от меня. Иногда бывает, что я перепутаю их имена или одно забуду вовсе, это их злит, поэтому они грубят мне. Но правда состоит в том, что имя — это такая вещь, которую не стоит запоминать.

— Я пришел сюда как для того, чтобы увидеть тебя,— сказал Орм,— так и для того, чтобы увидеть твоих сыновей. Я намерен вскорости отправиться в долгое плавание, в Гардарике, чтобы получить наслед­ство. Уже купил корабль. Может получиться так, что во время путешествия мне понадобятся хорошие бой цы. Я всегда слышал, что твоих сыновей хвалили, как храбрых людей, поэтому мне хотелось бы иметь неко­торых из них на своем корабле. Я хорошо им заплачу и если все пойдет как надо, то, может быть, будет еще серебро, которое разделят те из нас, кто вернется живым.

Соне оживился при этих словах. Он уже давно не слышал такой хорошей новости, сказал он, и он будет рад послать своих сыновей на помощь Орму. Давно пора им выходить в свет и поучиться мудрости и пониманию. Кроме того, сказал он, в доме будет не так тесно.

— Их слишком много для меня, ведь я уже стар,— сказал он,— возьми половину их с собой, и это будет удобно нам обоим. Самых старых не бери, и самых молодых тоже, возьми полдюжины средних. Они на корабле никогда не плавали, но для боя сгодятся.