Викинг
Шрифт:
Фиона по-прежнему молчала. Угрозы Олафа были неопределенными, но Фиона вовсе и не хотела определенности. Ей вполне достаточно было знать, что до тех пор, пока Торн будет называть ее своей женой, у нее будет постоянный враг.
Враг… Тут же на ум Фионе пришло еще одно имя. Она повела глазами и встретилась с горящим ненавистью взглядом Бретты. Да, это тоже враг — и весьма опасный! Опаснее даже, чем Олаф. Фионе почему-то казалось, что со временем она смогла бы найти общий язык с отцом Торна. С Бреттой — никогда.
— Я
Олаф повернулся и пошел прочь, не произнеся больше ни слова. По дороге он внимательно посмотрел на Бретту, которая сидела рядом со своим братом.
С уходом Олафа по залу прокатился возбужденный негромкий гул голосов — все потихоньку обсуждали случившееся. Фиона знала, что разговор идет о ней, и, хотя сплетни не особенно волновали ее, она все равно чувствовала себя несчастной.
После обеда, когда все разошлись, Фиона осталась, чтобы помочь прибрать со стола. В какой-то момент рядом с нею оказалась Тира и негромко сказала:
— Я рада за тебя, Фиона. Торн — потрясающий любовник. Ты будешь счастлива с ним, если только, конечно, вам не помешают. Скажи, ты в самом деле околдовала его?
Фиона отпрянула назад. До нее только теперь дошел смысл сказанного Тирой. Она, конечно, и прежде знала о том, что Торн спал с Тирой, но услышать об этом вот так, откровенно, из уст самой Тиры, было для нее очень неприятно.
«Интересно, скольких еще рабынь и служанок пропустил через свою постель Торн? — подумала она. — И будет ли он впредь затаскивать к себе молодых смазливых девок?»
Эта мысль доставила Фионе физическую боль.
— Знаешь, Тира, пускай эти викинги верят в то, во что им хочется верить. Что касается меня, то я уже устала объяснять всем, что я не ведьма. Торн… Он женился на мне только потому, что очень хотел меня. У него были две возможности — либо взять меня в жены, либо изнасиловать. Честно говоря, я сама не знаю, почему он вы брал первое, а не второе.
— Говорят, что он даже разыскал христианского священника, — заметила Тира. — Вон как о тебе заботится!
Она мечтательно вздохнула и продолжила:
— Счастливая ты, Фиона. Не то что я. Ведь теперь я больше не нужна Торну, и он прогонит меня. Значит, теперь я должна буду ложиться в постель со всяким, кто этого захочет. Ведь я — простая рабыня и никогда не должна произносить слова «нет».
— И ты ничего не можешь поделать? — спросила Фиона, начиная испытывать симпатию к этой несчастной девушке. — И никто не может тебе помочь?
— Пожалуй, только ты. Ульм уже посматривает на меня, а я боюсь его. Он такой грубый. У меня, кроме Торна, не было ни одного мужчины. Нет, он, конечно, не любил меня, ничего такого, но… Но мне с ним было хорошо.
— Я попытаюсь помочь тебе, — пообещала Фиона, хотя с трудом представляла, как это сделать. — Скажи, а среди викингов есть
Фиона посмотрела через зал и увидела Торна. Он, очевидно, почувствовал ее взгляд, потому что немедленно повернул голову в сторону Фионы, и глаза его заблестели.
Фиона поспешно отвела взгляд.
— Кроме Торна, разумеется, — поспешно добавила она, — Скажи его имя, Тира, и я попробую поговорить с моим мужем.
Тира зарделась.
— Есть один молодой викинг по имени Арен, — призналась она. — Мне кажется, что он добрее остальных. Он — двоюродный брат Торна. Похоже, что и я ему нравлюсь. Покуда я была с Торном, он, конечно, не смел ко мне даже приблизиться, но и тогда я видела, как он на меня поглядывал… Одним словом, мне хотелось бы перейти в руки Арену.
— Я попробую… — Фиона не договорила, услышав совсем рядом шаги Торна. — Ладно, потом договорим.
— Иди со мной, — без всяких предисловий распорядился Торн. Повернулся и пошел, не удосужившись даже обернуться, чтобы посмотреть, идет ли вслед за ним Фиона. Он прошел прямиком в свою спальню, пропустил Фиону и плотно запер дверь.
— В чем дело? Что случилось? — встревожено спросила Фиона.
— Снимай платье, — коротко и жестко ответил Торн. Фиалковые глаза Фионы округлились и потемнели от неожиданности.
— Прямо сейчас? Что это на тебя нашло — уложить меня в постель прямо среди дня?
— Ты не хочешь? — Голос Торна прозвучал странно, так, словно ему и в самом деле хотелось, чтобы Фиона отказала ему.
— Я этого не говорила.
Торн издал какой-то клокочущий звук, схватил Фиону и буквально сорвал с нее платье. Еще секунда, и на пол упала его одежда.
— Сама виновата, — прорычал он. — Я стоял и разговаривал с моим родственником и вдруг поймал твой взгляд. Ты потянула меня к себе, и для этого тебе не нужны были слова. Я снова ощутил твое колдовство — совсем как тогда, в ту ночь, когда впервые увидел тебя, на свою беду, на этом проклятом острове Мэн. Твоя власть надо мной гораздо сильнее, чем я думал. Это пугает меня.
— Боже, опять ты об этом! Это становится невыносимым! — закричала Фиона. — У тебя просто слишком буйное воображение.
Торн пожал плечами:
— Я знаю то, что знаю, и вижу то, что вижу. Я в твоих руках. Ты творишь со мною все, что захочешь.
Он схватил Фиону и повалил ее в постель.
На сей раз его поцелуй не был нежным. Язык Торна бесцеремонно вторгся в рот Фионы, прорвавшись сквозь ее сжатые зубы. Она ощутила жар его тела, переполненного страстью.
Фиона невольно застонала, придавленная тяжестью Торна, чувствуя быстрые, нетерпеливые прикосновения его рук к своему телу.
Спустя какое-то время Торн приподнялся на локтях и посмотрел в лицо Фионе. В глазах его читались замешательство и осуждение.