Викинг. Конунг Севера

Лей Влад

Вон, мы и Шиал, и Нусвен щипали, и ничего. В Шиале вообще столицу ограбили, однако никаких войн нам не объявляли.

Так что и здесь, думаю, прокатит.

Да и вообще, когда подо мной окажется весь континент (а я на это рассчитывал), объявлять войну будет уже поздно — спасать фактически некого. Кана станет моей.

Ну а еще одна причина, по которой я избрал целью именно Одрен - его золотые шахты, о которых не слышали разве что глухие.

Да, на территории этого государства находится довольно много шахт с золотом и серебром, и золотом этим Одрен

пока что и покупает себе независимость от соседей. Дело в том, что если, к примеру, Креон попытается отжать себе территорию, принадлежащую Одрену, то Кильмерия с этим совершенно не согласится.

Да и Ур, находящийся чуть севернее Одрена, наверняка захочет отщипнуть кусочек.

А с Уром ни кильмерийцы, ни креонцы связываться не будут, потому что Ур — это государство-стена. Именно там сатам проще всего проникнуть на «цивилизованную» часть Каны, и именно воины Ура стоят на страже границы уже несколько веков. Несмотря на множество попыток, Ур так и не пропустил сатов внутрь своей страны.

Война с этим государством неизменно приведет к ослаблению границ, и тогда придется иметь дело с сатами, а с этими варварами ни Креон, ни Кильмерия, ни Одрен (который, к слову, был зажат соседними государствами и защищен от сатов) связываться не хотели совершенно.

Вон, креонцы держат на границе армию наемников, чтобы не пустить к себе сатов, и пока получается.

Правда, очень надеюсь, в этом году для них случится сюрприз в лице Халта и его армии. Ну, не буду пока об этом, чтоб не сглазить.

Короче говоря, лезть на Креон или Кильмерию рано (пока не найду союзников там), биться с Уром бессмысленно (их воины имеют богатейший опыт, беспрестанно отбивая атаки сатов, а сам Ур очень и очень бедный, немногим богаче все тех же сатов), так что особо вариантов у меня нет.

Мы обошли Кану вдоль берега и, наконец, прибыли туда, куда я и хотел. Была глубокая ночь, поэтому пришлось ждать на кораблях рассвета, а когда рассвело, все судна отправились к берегу, высаживать бойцов.

* * *

Решили пока особо не спешить, и прямо тут, считай, на берегу, начали обустраивать лагерь. Место очень даже удобное — среди холмов, рядом обильный лес.

Пока я сидел у костра, пробуя собственноручно приготовленную похлебку, сваренную из привезенных припасов, мои бойцы вовсю старались: со всех сторон до меня доносились удары топоров о дерево, звуки падающих деревьев, ломающихся веток.

Уже в самом лагере стоял не стихающий стук и гомон — северяне тащили сюда срубленные деревья, ставили «ежи» против конницы, вкапывали в землю заостренные колья, чтобы вражеские воины не смогли напасть на нас днем или тихо пробраться в лагерь ночью, задумай они такую пакость.

В этот раз к набегу я подготовился качественно — прямо на глазах поднимались шатры и палатки, разводили костры.

Люди куховарили, ставили себе «жилье», укрепляли оборону лагеря.

Как бы у нас дела ни пошли в дальнейшем, а этот лагерь все равно будет основой, и здесь в любом случае останутся мои люди.

Даже если

мы умудримся быстро и безболезненно захватить все города этого небольшого королевства и разбить их армию, в лагере будет стоять охрана.

Почему?

Так ведь здесь, на берегу, останутся наши корабли, а они при любом раскладе нам нужны: если дела пойдут совсем хреново, то на них мы просто свалим со всем, что удастся награбить, домой. Если же все будет хорошо, то, снова-таки, отправимся домой, но неспешно нагрузив судна богатыми трофеями, которые еще предварительно отберем.

Я в очередной раз попробовал похлебку. Кажется, вкусная получается.

Протяжный звук сигнального рога заставил меня поднять голову и напрочь забыть о только что приготовленном обеде.

Впрочем, и остальные люди в лагере бросили свои дела, завертели головами по сторонам, силясь увидеть то, что и послужило причиной сигнала.

Но пока ни я, ни остальные ничего подозрительного, или уж тем более опасного, не заметили.

Так к чему этот сигнал, причем означающий приближение врага? Где же он, этот самый враг?

Ответ на свой вопрос я получил буквально через несколько минут.

Впереди, на находящемся в отдалении от нашего лагеря холме, появились люди. И это не просто любопытные, это была армия местного короля — его люди заполонили весь холм, однако дальше идти не стали, а остановились.

Так…оперативно. Я как-то не думал, что местные так быстро отреагируют.

Нет, что нас засекут еще на подходе, я нисколько не сомневался, но мне казалось, что местному королю потребуется день-два, чтобы собрать армию, а на деле ему потребовалось всего несколько часов. Причем большая часть из них была потрачена на то, чтобы добраться сюда.

Ну что же…

Мои люди с любопытством рассматривали прибывших «защитников», а те, наверняка, с не меньшим любопытством рассматривали нас, пришельцев.

Вскоре с холма в сторону нашего лагеря двинулись пятеро всадников.

Ага! Решили, значит, предварительно поговорить.

Ну, окей, давайте поговорим…

Пока парламентеры приближались, я старался разглядеть их как можно лучше.

Итак: ехавший впереди с белым флагом явно не самый главный в этой пятерке. Скорее всего, он какой-то офицер — одет неброско, вполне обычные шлем и броня (слава богам, не латы, как у Хорька, а то бы нам пришлось туго), без каких-либо украшений.

Следом за ним едет как раз таки расфуфыренный франт, в ярких, броских одежках. Так, это уже не вояка, это придворный, и скорее всего, именно он будет вести переговоры. Даже отсюда я прекрасно вижу его надменную рожу и брезгливо поджатые губы.

Ну-ну, козлина, пока что можешь фэкать, глядя на нас…

Еще двое, скакавшие рядом с франтом, обычные вояки. Скорее всего, даже не офицеры, а простые телохранители.

А вот последний из пятерки - крайне необычный тип. Голова выбрита налысо, зато борода чуть ли не до груди, одет в нечто, напоминающее монашеское одеяние, на шее цепь, а на самой цепи висит знак Триликого.