Вик
Шрифт:
Подождите. Означало ли это то, что я думала?
Я свирепо посмотрела на человека, который знал, как сильно нам нужны эти деньги.
Что он делал?
Да, мы хотели Сашиной благотворительности. Мы так и делали.
Пожалуйста, помоги нам.
Мы бедны.
Откинувшись на спинку дивана, Саша выглянул в окно и начал говорить:
— Благотворительность? Ты знаешь что-то, чего не знаю я, Виктор? — Он повернул голову к своему другу, и его бровь изогнулась. — Ты хочешь сказать, что я выброшу свои деньги
— Нет, дело не в том… — начал Вик, и Саша начал кивать, перебивая его.
— Хорошо. Потому что я предлагаю триста тысяч под десять процентов.
Мой собственный рот округлился в молчаливом шоке, когда выражение лица Вика смягчилось.
Это было много денег. Больше, чем нам было нужно.
Саша переместил лодыжку на колено, выглядя незаинтересованным, когда заявил:
— И я ожидаю, что мои инвестиции окупятся. Может быть, не в первый год, но вскоре после этого. Так что, если ты ожидаешь благотворительности, ты можешь обуздать это представление прямо сейчас. Со мной в качестве партнера ты будешь работать усерднее, чем когда-либо в своей жизни. — Саша посмотрел на своего друга и продолжил. — Слушай. Позволь мне дать тебе несколько советов от человека с небольшим опытом в этой области. — В его янтарных глазах не было никаких эмоций, когда он слегка пожал плечами и прямо сказал: — У тебя есть идея. Это все. Хорошая идея. Даже глупые люди иногда получают их.
О, нет.
Лучше бы все шло не так, как я думала.
Если мой брат собирался прикончить Вика, я выскочу из своего укрытия и пну его прямо по яйцам. Мой желудок начал болеть, когда я подслушивала из тени.
То, как Вик нахмурился, задело струны моего сердца.
Саша продолжал:
— Теперь от тебя зависит, чтобы все было сделано правильно. Ты должен убедиться, что твоя идея не будет скомпрометирована. Это идея, которая меня убедила. Я хочу то, что ты обещаешь. Не какая-то разбавленная, бюджетная версия этой идеи. Строить бизнес — сложно, понимаешь? Первые пару лет — самые тяжелые. Я думаю, ты обнаружишь, что хорошие идеи, подобные этой, стоят больше, чем просто деньги. Это обязательство, которое должно стоять на первом месте. — Я не могла не заметить, как выражение лица моего брата стало отчужденным. — Время вдали от семьи. Пропуск важных событий. Если ты надежен в своем бизнесе, ты ненадежен для всех остальных. Это… одиночество. Когда-нибудь ты почувствуешь себя богом. Другие будут настолько плохи, что тебе захочется их продать. — Он сделал осторожный вдох. — Ты меня понимаешь?
Я не была уверена, но с того места, где я стояла, я могла бы поклясться, что Вик посмотрел на Сашу по-другому. Как будто он понял его немного лучше. Его ответ был мягким.
— Я понимаю тебя.
— Хорошо. — Саша подошел ближе к плакату. — Это действительно хорошо сделано.
— Да, — согласился Вик. — Ты должен попросить Мину, чтобы сделать один для «Сердцеедок».
Саша нахмурил брови, услышав имя Мины, и быстро сменил тему.
— Как ты собираешься назвать это место?
Вик не промедлили ответить:
— «Красная площадь».
Саша усмехнулся.
Дерьмо.
Это был хороший смешок или плохой смешок? Отсюда я не могла сказать.
Мое сердце начало биться чаще, в то же самое время, когда мой желудок скрутило. Это нервировало.
— Придерживаешься русской темы? — У Саши дернулась губа, а я вообще перестала дышать. Он помолчал некоторое время, прежде чем сказал: — Мне это нравится.
—
Глаза Саши задумчиво сузились. Через мгновение он кивнул в знак согласия.
— Нам нужно это обсудить.
— У нас есть время, — с холодной убежденностью ответил Вик, и на своем месте в темноте я растянула рот в медленной улыбке и обняла себя.
Он был настоящим. Я уже могла сказать, что он будет великолепным.
И, судя по тому, как внимательно за ним наблюдал Саша, он тоже мог.
— Поздравляю, — сказал Саша, протягивая руку Виктору. — У тебя появился инвестор.
Вик долго смотрел на протянутую руку, прежде чем оттолкнуть ее и крепко притянуть к себе Сашу, обняв с невысказанной благодарностью и братской любовью. И пока Саша не вернул объятие, но позволил это сделать.
Мое сердце оставалось тающей кучей липкой массы в груди. И когда я наблюдала за трогательной сценой передо мной, я думала о том, что мой брат сказал ранее.
Саша был прав. Построить этот бизнес будет непросто.
Это означало время вдали друг от друга. Ненадолго стать второй. Поддерживать, когда все, чего я хотела, это кричать во все горло.
Но мы заставим это работать.
Это была мечта Виктора, и никто не был более достоин ее больше, чем он. Если бы для этого пришлось пожертвовать небольшой частью того, что у нас было, я бы с радостью отдала все необходимое. Без вопросов.
И хотя мы, казалось, делали все не по порядку, в конце концов, мы всегда добивались своего.
Мы просто не торопились добраться туда, куда шли, по живописному маршруту.
Эпилог
Настасья
— Мои друзья говорят, что у дяди Саши есть бар с сиськами, — произнесла Мила, слегка постукивая ложкой по тарелке со своего места за столом. И когда мои брови поползли вверх от слов любознательной маленькой птички, удивленный взгляд Вика встретился с моим через кухню, его плечи заметно дрожали от сдерживаемого смеха.
Он дернул подбородком в сторону дочери. Я прищурилась, глядя на него, и мой рот расслабился.
О, нет. Ни за что. Он больше не сделает это со мной.
Мне уже приходилось объяснять, почему собаки пытались играть в чехарду на заднем дворе. Было немного сложнее объяснить, почему в результате родились самые милые щенки немецкой овчарки, которых вы когда-либо видели.
У нас состоялся безмолвный разговор.
Мой красивый муж слегка пожал плечами, говоря: «Что? Будет лучше, если она услышит это от тебя».
Мое бедро дернулось в такт движению, а брови приподнялись, говоря: «Хочешь испытать меня, приятель? Продолжай. Надеюсь, в обозримом будущем тебе понравится близость со своей рукой».
Безмолвная угроза была явно достаточно разборчивой, потому что Вик поднял руку, склонил голову набок и громко произнес:
— Детка…
Как только я открыла рот, чтобы заговорить, Мила посмотрела между нами.
— Что же? Это правда?
Мне понадобились все силы, чтобы не изобразить обморок и не уползти из кухни далеко-далеко.