Вик Разрушитель
Шрифт:
Мы контракт не нарушали; отсутствие контроля со стороны нанимателя нисколько не снижало нашу боеготовность. Пилот ППД сам по себе мощная боевая единица, усиленная магическими техниками помимо индивидуальных систем ведения огня вроде пулеметов или портативных ракетных установок. Так что мы прекрасно понимали, что от нашей готовности мгновенно вступить в бой зависит безопасность груза. Увы, на людей это свойство распространялось во вторую очередь. Груз! Его надо было доставить из Крайовы в Крушевецкое княжество. Сотни километров по бездорожью, обходными маршами через тяжелые перевалы, ущелья. Удивительно, что в этих местах умудряются
Но сердце нет-нет да екнет, когда колонна тонкой живой ниточкой нависала над мрачными провалами, заполненными густым влажным туманом, сквозь который виднелись вершины темнохвойных деревьев. Жуткие и красивые места.
Защелкала рация, что-то хрипло выплюнув из динамика. Я разобрал кое-какие слова.
– Одмор на сат!
– Разумен. Можете изахи? – поднес ко рту рацию командир нашей группы прикрытия с позывным Гусь. Услышав ответ, кивнул. Потом отключил аппарат и с хрустом потянулся. – Все, парни! Привал. Выходим!
В нашей странной колонне кого только не было. Сборная команда, которую сформировали в Констанце и перебросили самолетом в Крайову, где уже нас ждал груз, состоял из сербов и болгар, валахов и хорватов. Нас – русских – было четверо, и все мы относились к категории дорогостоящих наемников. Гусь, Вареник, Арбуз и Волхв – то есть я, самый молодой среди пилотов ППД.
Вареник, сидевший ближе всех к двери, оживился и быстренько распахнул тяжелую бронированную створку. Не раскладывая лестницу, он спрыгнул на каменистую почву, мягко приземлившись на ноги. Амулеты погасили жесткий удар, поэтому издали могло показаться, что из кунга выпархивают не массивные фигуры в тяжелых боевых доспехах, а какие-то птички. Сервоприводы моего механического костюма отработали штатно, то есть без проблем.
Остановившаяся колонна замерла посреди вытянутой пустоши, сжатой с обеих сторон подступающими скалистыми выходами. Густой кустарник вдоль ручья, галечник, верхушки деревьев, контрастно смотрящихся на фоне безбрежного голубого неба. Невероятное сочетание, режущее глаз.
– Место плохое, – повертев головой, Гусь неодобрительно прищурился и направился к группе вооруженных людей, столпившейся возле одного из фургонов. О чем-то спросил, обвел рукой вокруг себя, особенно показывая на левую сторону, где можно было легко устроить засаду. Вернулся обратно.
– В общем, парни, расслабляться не будем, – сказал командир, проверяя рукой, как сидит на голове шлем. – Я с Вареником облетаю левую сторону; Арбуз и Волхв контролируют правый склон. В случае обнаружения засады или наблюдательного пункта уничтожить.
Два боевых «скелета», как еще в просторечии называли бронированные доспехи экзоскелета, подскочили на десять метров, используя амулеты левитации, и рванули к скальным выступам, переходя в горизонтальный полет.
Мой костюм не имел возможности использовать магические амулеты. В его конструкции не предусматривался интегратор. Мощный движок загудел за моей спиной и сорвал меня с места. Рядом пристроился Арбуз. Он был ведущим в нашей паре, поэтому командирским тоном приказал держать интервал.
– Если и делать засаду, то в этом месте, – в мои уши ворвался голос Арбуза. – Дальше колонна выходит на равнину. Там не повоюешь. Смотри в оба, Волхв!
Звериное чутье Гуся и его помощников не подвело. Они пилотировали «скелеты» уже не один десяток лет, провели тысячи часов в поездках по России, и около сотни
Дымный след от пущенной ракеты из портативного комплекса я заметил, как только наша дозорная пара зависла над скальными нагромождениями, поросшими колючим кустарником. Удар по нам нанесли с верхушки горы, похожей на голову льва с густейшей гривой в виде лесного массива, спускающегося к ущелью.
– Ракета на одиннадцать часов! – канал связи у нас общий, поэтому вся группа уже знает о нападении. Я переключился на систему ПВО, задействовав парочку ракет. Они срываются с направляющих полозьев и мчатся наперерез атакующему снаряду.
Ущелье разом взрывается хаосом боя. Со всех сторон грохочут выстрелы, которые нам не помеха. Наши ППД – серьезная сила, если рядом нет противника в таких же бронекостюмах. Тогда только заруба до месива из железа и окровавленной плоти.
Арбуз вырывается вперед, пронзает белесое облако пороховых газов взорвавшихся ракет и мчится к скале, откуда стреляли. Воздух наполняется гудением тяжелого магического плетения. Готовится какая-то техника. Мне плевать. Вокруг моего костюма создается непроницаемый кокон, ломающий все плетевые структуры магоформ. Что-то щелкает, трещит; небо озаряется фиолетовыми вспышками. Арбуз ставит свою индивидуальную защиту, и успевает добраться до засады.
На месте незадачливых стрелков вспухает огненный цветок. Парочка ракет из арсенала Арбуза успокаивает бандитов. Я слежу за параметрами движка. У меня есть время проскочить вдоль гребня. Замечаю прячущихся за валунами противников, и старательно прочесываю из автоматической пушки большую площадь: по диагонали, справа налево и в обратном направлении.
Меня пытаются достать какой-то Водной техникой. Зыбкая и полупрозрачная спираль летит мне навстречу, раскрываясь в опасный тончайший резец. Он может запросто снести голову или перепилить пополам вместе с композитной броней.
Этого не происходит. Возможности моего Дара очень специфические, зато надежные. Техника благополучно «дохнет», рассыпаясь веером мелких водяных капель, забрызгивая поверхность защитного стекла.
Резко опускаюсь вниз, вырубаю движок и огромными прыжками бегу к суетящимся вооруженным людям. Они одеты в какие-то грязно-серые балахоны, сливающиеся с каменными россыпями. Вскидывают автоматы и бьют длинными очередями. Броня «скелета» вибрирует от ударов, но прочность композитов вселяет уверенность. Правая рука тянется к бедру, выдергивает из кобуры мощный пятнадцатизарядный «Булат» калибром три с половиной линии. Теперь остается только перейти на спокойный шаг и валить на землю перепуганных и незадачливых бандитов (или контрабандистов, я даже не представляю, кто эти люди).
Банг! Банг!
Басовито хлопают выстрелы, фигуры в серых одеждах переламываются пополам и падают неподвижными кулями. Очнулся от того, что рядом уже никого не осталось кроме убитых. Шесть человек мертвы – остальные разбежались. Встроенная рация давно раскалилась от злых выкриков Гуся:
– … твою налево, Волхв! Голос подай, молокосос! Живой?
Вообще-то Гусь нарушает правила радиообмена, но сейчас это простительно. Я взмываю в воздух, чтобы перелететь нагромождение валунов, и мягко опускаюсь на грунтовую дорогу. Сервоприводы зажужжали в такт моему бегу. Колонна на месте, все живы, деловито смотрят по сторонам, ощетинившись оружием.