Вик Разрушитель

Гуминский Валерий Михайлович

– И тебе не хворать, зять дорогой! – женщина кивком головы показала на свободный стул. – Чаю с дороги?

– Не откажусь, – Булгаков уселся в гордом одиночестве напротив хозяйки на другой половине стола, и Грася тут же поставила перед ним чашку с ароматным напитком и блюдце с бисквитным пирожным. – Людмила привет передает вам, очень горячий и большой!

– Когда мать навестить собирается? – проворчала Покровская. – Год уже не виделись, с прошлого лета.

– Так вы к нам приезжайте! – удивился Булгаков, прихлебывая чай. – Китайский, однако!

«Долина Янцзы», да?

– Хм, тебе, Ванюша, экспертом по чаю надо быть, а не составы формировать, – усмехнулась Варвара Васильевна. Передавай дела Артемке, и года через два можешь новую компанию создать. Все прибыток в дом.

– Я подумаю, – увернулся мужчина и посмотрел на Свету, ковыряющую пирожное вилкой. – А твои дела каковы, егоза? Не скучаешь?

– До недавнего времени скучала, – пожала плечами девочка. – А теперь жду, когда меня на баркасе по Ильменю покатают.

– И кто тебе обещал такую изумительную прогулку?

– Да Викентий, – Света отправила в рот кусочек бисквита. – Я бабушке рассказывала про этого странного мальчишку. Вот он и пообещал.

– И кто такой твой кавалер? – незаметно подмигнув Покровской, Иван Олегович обрадовался, что легко подвел дочку к теме своего интереса.

– Пф! Кавалер! – возмутилась Света. – Неуклюжий мальчик с излишним весом с Плотницкого конца. Может, он вообще простолюдин.

– Но ты ему доверилась? – удивился отец.

– Говорю же, скучно мне стало.

– Так скучно, что решила местную шпану «хлопком крыльев бабочки» разогнать, – строго поддела покрасневшую внучку Варвара Васильевна. – Безобразие полнейшее! Наверное, я тебя не отпущу на Ильмень.

– Баба! Папа! – заныла Света, предчувствуя крах своих надежд и полную изоляцию от улицы. – Я же не просто так! Его били, причем очень сильно! А он один умудрился троим носы расквасить!

– И ты помогла ему?

– Наверное, – подумав, ответила дочь.

– Не понял, – вздернул одну бровь отец. Он умел так делать, что не получалось у Светы, хотя возле зеркала провела не один час.

– Его магия не берет, – Света замерла и неуверенно добавила. – Наверное…

– Прекрати уже употреблять это вредное и непонятное слово! – возмутилась Варвара Васильевна. – Будь уверена в своих рассуждениях или вообще не заводи разговор на тему, где слаба!

– Да, мои плетения разрушились, не причинив ему вреда, – четко ответила Света. – Я об этом долго думала, и пришла к такому выводу.

– Ну, вот, умеешь же, – смягчилась Покровская.

– Очень интересно, – Булгаков допил чай. – Когда вы встречаетесь?

– Завтра. Он, правда, еще не разговаривал с капитаном баркаса.

– Где именно?

– Возле моста, на набережной.

Иван Олегович с довольным видом посмотрел на тещу. Хозяйка дома едва заметно кивнула, соглашаясь с его мыслями. Да и нетрудно было их прочитать на лице мужчины. Света, закончив завтрак, попросила разрешения выйти из-за стола и умчалась в свою комнату.

– Мальчишку надо проверить, – сказал Булгаков. – Я задержусь, пожалуй,

на выходные в городе. Мои люди проследят, где он живет. Выяснят, кто его родители.

– Я сама тебе скажу, откуда он, – проворчала Покровская. – Приютский он. По описанию одежды поняла.

Светлана удивленно захлопала ресницами, но решила пока не задавать никаких вопросов.

– В любом случае мне его нужно проверить, – не отступился зять. – Со мной приехал маг. Мы аккуратно, не приближаясь, посмотрим на сие творение природы, а потом мои люди начнут на паренька досье подбирать. Если потенциал, конечно, присутствует.

– Мужские игры – не мое, – отодвигая от себя блюдце с пустой чашкой, пробурчала Покровская. – Только куда вы его после всего пристроите? В ящик посадите и будете возить с собой в виде защитного амулета?

– Нет, – спокойно ответил Булгаков. – В ящик такое сокровище никто не посадит. Место в семье найдем, на самое опасное направление определим.

– Бедный мальчик, – покачала головой пожилая женщина. – Дайте ему обрести профессию. Когда вы его выбросите на улицу, будет на что хлеб заработать.

– Вы уж совсем нас зверьми не считайте! – воскликнул Иван Олегович. – Прекрасных учителей в Семье хватает. Определим, к чему больше тяготеет парень. Может, он хочет стать клановым бойцом, и ни к чему другому склонности не имеет?

– Бесполезный разговор, – махнула рукой Варвара Васильевна. – Сначала посмотрите его, а потом решайте. Что-то мне подсказывает, о его качествах прекрасно осведомлены другие люди.

Иван Олегович рассудил, что утро вечера мудренее. С тещей он предпочитал не вступать в споры, где тема разговора подразумевала двоякое толкование. Все равно каждый останется при своем мнении.

Весь день Булгаков находился в местном отделении железнодорожных путей, проверяя данные по транзитам через Новгород иностранных грузов в сторону Старой Ладоги и дальше к Онеге. Здесь эти грузы должны были принять под охрану бойцы клана. Не его забота, конечно, но своему брату Иван всегда старался помочь. За всем не уследишь, а найти на каждый ключевой пункт грамотного и соображающего помощника очень тяжело. Казалось бы, при населении Российской империи в триста сорок миллионов можно и в куче навоза бриллианты отыскать. Ан, нет!

Вечером Булгаков вернулся домой и провел все время до ужина с дочерью. Смотрели через проекционный амулет какой-то забавный спектакль, транслировавшийся из Московского Художественного Императорского театра. На огромном, в два метра, полотне, повешенном на стене, разворачивались события похлеще жизненных коллизий. Зато было смешно. Некий слуга умудрился обслуживать двух господ в одном латинянском городе, ни разу не попавшись. Но раскрыться пришлось, иначе ему грозило довольно неприятное наказание, причем сразу от обоих дворян, оказавшихся чуть ли не мужем и женой, потерявших друг друга во время вспышки чумы. Причем женщина умудрилась переодеться в мужские одежды и довольно удачно морочила голову властям.