Вик Разрушитель

Гуминский Валерий Михайлович

Наташа Тучкова послала воздушный поцелуй и поспешила на арену. Помимо них на разогреве публики участвовали еще пять или шесть команд, периодически меняющих друг друга. А я дошел до мастерской, где меня встретили механики и деловито сняли доспехи.

– Сейчас тесты прогоним, – сказал Фрол. – К сожалению, вмятины придется выправлять после турнира. Нет у нас такой возможности в полевых условиях рихтовкой заниматься.

– Да не особо и беспокоит, – сказал я, вытирая тряпкой внутренние стенки шлема. – Каркас защищает от прогиба.

– Ага, до поры

до времени, – хмыкнул Ленька. – Еще на пару таких боев хватит, а потом каркас начнет нагрузку испытывать. До финала дойти планируешь, али как?

– Как получится, – отмахнулся я. – Ладно, пошел на трибуну, отдохну. А где Скряба?

– Наверх пошел. Старейшина вызвал.

В ложе для Булгаковых меня встретили аплодисментами, и на этом все закончилось. И вправду, только первый бой прошел, в котором меня по какому-то странному принципу объявили победителем. Ольга прояснила, пока я жадно хлебал из бутылки холодную минералку.

– Ты пару раз завалил Дубровского на землю. Это идет тебе в зачет. Активность и пассивность тоже учитываются. Ты был активнее; даже Старейшина, на что он не любитель развлечений, сразу сказал, что у Егорки нет шансов.

Я покосился на старика, сидевшего в самой середине ложи. Семен Игоревич приехал, видимо, под мое выступление. Сейчас он разговаривал с Иваном Олеговичем, изредка покачивая головой. На меня внимание Старейшина не обращал. Ну и бес с ним. Больно надо.

– А еще что идет в зачет? – поторопил я Ольгу.

– Ты выбил Егору все защитные амулеты. При том, что сам был в механическом УПД без интегратора. Все подумают, что ты пользовался природным Даром.

– Получается, победителя определяют по количеству баллов? – хмыкнул я озадаченно. – Как в боксе?

– Ага, – кивнул Гришка. – Точно. У тебя есть шанс доползти до финала. Серьезно. Но в зрелищности надо прибавить. Дай зрителям то, чего они хотят.

– А чего они хотят? – ополовинив бутылку, я облегченно вздохнул и отвалился на спинку сиденья.

– Ну уж точно не бодание двух бычков! – рассмеялась Ольга. – Попробуй изменить тактику, подними бой на высоту. Будет интересно посмотреть, как Строганов использует своих воздушных элементалей.

– Он же на землю грохнется, когда я сожгу его амулеты, – удивился я.

– Да плевать! – махнул рукой Григорий, увлеченно глядя на бой второй пары из нашей группы. Там как раз Платон Строганов лупил изо всех орудий по Долгорукову, и кажется, дело шло к окончанию боя.

– Строганов – воздушник? – уточнил я у Ольги. Мало ли, вдруг какие новые подробности всплывут.

– А еще с «Землей» активно работает, – кивнула девушка. – Может устроить разнообразные ловушки. Так что я серьезно тебе советую поднять бой в воздух.

– Понял, – я расслабился. Как бы то ни было, один балл в зачет я получил. Дубровский теперь мне проходу не даст в гимназии, или я из дуэлей не вылезу. Есть такое подозрение.

Строганов получил победу, которая не вызвала особых вопросов, как со мной. А после небольшого перерыва начался второй тур. В ложе появился

молодой распорядитель в накрахмаленной рубашке и предложил отобедать в ресторане. Тем же, кто не хочет покидать места, предложили легкие закуски.

Против Пустынного Барса на этот раз вышел Шуйский Александр. На трибунах пошло оживление. Слух о выступлении Великой княжны под этим именем уже просочился из кулуаров и достиг слуха большинства зрителей. Думаю, императору это обстоятельство не очень понравится. Инкогнито нарушено, и тот, кто слил информацию, серьезно влип.

Шуйский дрался вполне серьезно. Для него репутация индивидуального бойца не была пустым звуком, и бегать от девчонки он не собирался. Поэтому сшибка двух пилотов вышла знатной. Мне даже интересно стало, кому присудят победу. Если Барса будут тянуть на первое место, все станет ясно.

Я обрадовался, когда победу отдали Шуйскому. Значит, судьи правильно расценили ситуацию, и не будут тянуть за уши одного фаворита. Так честнее. А Великая княжна, не снимая шлема, быстро ушла с поля.

А расстроенный своей неудачей Ушаков проиграл Мише Ермакову. Второе поражение фактически вычеркивало Пашку из дальнейших боев. Я посмотрел по таблице ситуацию. Весьма интересная позиция. Если княжна проиграет еще один бой – а соперником у нее будет Ермаков – то может и вылететь из турнира. Шуйский-то перед ней имеет преимущество в виде очной победы.

Егор Дубровский, оказывается, умеет злиться. Еще бы, на глазах многочисленных поклонников и противников умудрился проиграть какому-то мальчишке в допотопном (в технологическом плане) экзоскелете. Теперь он рвал и метал, рассыпая в прах защиту Долгорукова. Взмывая в воздух, он наносил сокрушительные удары, отчего отражающие панели стонали от перегрузки, принимая на себя большое количество ударных техник. Егора остановил только взмах флажка.

Настал мой черед выходить против Строганова. Я не строил иллюзий. Первый бой в стане противника хорошо изучили, и Платон сразу же обрушил на меня элементалей воздуха, стремясь закрутить в пылевой буре и обездвижить, лишить маневренности. Надо ли говорить, что его попытки провалились. Несколько пассов руками, умелое встраивание своей антимагии в структуры магоформ привели к полному краху надежд. А дальше Строганов сам вынудил меня сделать то, о чем просила Ольга: поднять бой в воздух.

А что оставалось делать, когда под ногами земля пыталась раскрыть свои объятия и обездвижить, или резкими толчками уронить на землю? Устремляться вверх! Мы оба понимали, что только активность принесет нам очки, и кружились как пчелки, обмениваясь редкими, но мощными ударами бронированных перчаток. Платон, видимо, сообразил, что я использую какую-то особую технику магических защитных ударов, но почему-то сам не атакую.

Он сделал ошибку, позволив мне приблизиться. В этот момент, видимо, амулеты накапливали энергию для последнего удара. Попав в поле действия Разрушителя, интегратор мгновенно вырубило. Строганов рухнул на землю, ничего не понимая.