Вик Разрушитель 9
Шрифт:
— Господин полковник, мой транспорт прибудет через полтора-два часа, — ответил я. — Искренне благодарю за помощь и заботу. Прошу только грузить ящики с осторожностью.
— Сделаем, — комендант махнул рукой, и на бетонку стали спрыгивать солдаты в бушлатах. Выслушав приказ, они лихо взялись за дело. Через несколько минут весь наш ценный груз оказался в кузове.
— Я с ними поеду, — заволновался Гена. — Прослежу, а то знаю я их…
— Грищук, Болдин, давайте с инженером, — Петрович даже не сомневался, что «Бастионы» лучше никому из чужаков не доверять. Солдаты могут оказаться
— Есть, — кивнул Ваня Грищук.
До диспетчерской меня, Куана и Петровича добросили на внедорожнике, а остальные притопали следом на своих двоих. Было недалеко, поэтому бодрая рысь под снежком нисколько никого не утомила. Зато в тепле после чая сразу разморило. Я отбил короткое сообщение Арине и Лиде, что вернулся, вечером позвоню, когда закончу со всеми делами. Надо, кстати, создать форум-группу с ограниченным количеством пользователей. Я же не знаю, насколько тесным станет общение, а непосвящённых в наши отношения лучше туда не допускать. Ладно, поговорю с ними, обсудим идею.
Блим!
«Наконец-то! Я так волновалась за тебя! Всё в порядке?» — прислала ответ Арина.
Блим!
«Мамонов, я тебя хотела сначала убить, потом очень переживала, но сейчас снова готова убить»! — кровожадно ответила Лида.
За что? Я едва не заржал от такой экспрессии Мстиславской. Вот же огненная девица! Как мне приручить дракона? Вопрос крайне животрепещущий. Если княжна будет вспыхивать по каждому поводу, как порох, я просто перестану обращать на неё внимание. Какой же контраст между Астрид и Лидией!
Покачав головой, ответил Голицыной, что у меня всё в порядке, подробности попозже. Я ведь ещё не доехал до дома. Арина снова показала свою сообразительность и мудрость. Она прислала улыбающийся смайлик, и на этом наше общение закончилось. А вот на Великую княжну пришлось «прикрикнуть», чтобы прекратила пыхтеть огнём.
«Лучше бы сказала, что любишь и ждёшь», — отбил я шутливый ответ. И знаете, помогло. Эмоциональный накат прекратился. Значит, озадачил. Это хорошо, пусть остынет и осмыслит своё поведение.
Наши подъехали с небольшим опозданием. Эд пояснил, что снег парализовал движение в городе, и пока ехали в Остафьево, насчитали с десяток аварий. Прорывались даже по объездным дорогам.
— Парни помогают грузить ящики в машину, — сказал старший личник. — Влад сказал, что отзвонится, когда закончит.
Через полчаса я с облегчением развалился на мягком диване «Фаэтона», слушая тихое бормотание какой-то радиостанции. Умиротворяющий шорох «дворников» навевал дрёму. Ещё немного — и я навалюсь на плечо Куана, молчащего, как степной кумир. Мой бессменный водитель Никанор вёл машину, а рядом с ним занял место Василий.
— Тяжело было, Андрей Георгиевич? — не выдержав, спросил Никанор.
— Для непрофессионала — тяжело, — признался я, глядя в окно, за которым так и продолжал сыпать снег. Видимость ухудшилась, и казалось, конца и краю не видно свинцовому небу, опустившемуся чуть ли не на крыши маячивших вдали высоток. — И
— Москва-то гудит, дескать, наши спецназовцы — красавцы, натянули пиратов на кукан, — хмыкнул Никанор. — Так что вы герой, без всяких «но». А правда, что медаль от самого короля получили?
— Угомонись уже, трещотка, — недовольно буркнул Василий.
— Правда-правда, — усмехнулся я. — Потом расскажу, когда отдохну. Как дела у Якима?
— Поправляется, — обрадовал меня сахаляр. — Врачи сказали, что через неделю можно выписывать.
— Отлично! — моя радость была искренней. Оказывается, не всё так плохо!
Дома меня встречали чуть ли не с почётным караулом. Всё боевое крыло вместе с управляющим и работниками выстроилось по обе стороны дорожки, ведущей к особняку, и троекратным «ура» огласили окрестности. Рявкнули так, что дремавшие в вольере щенки разом затявкали-заскулили.
Оксана с Маринкой стояли на крыльце. Молодая помощница держала на руках поднос с испечённым караваем, а кухарка преподнесла мне чарку, полную медовухи. Я бы и от водки не отказался. Шучу-шучу!
— С возвращением, Андрей Георгиевич! — поклонилась она, сдерживая слезы радости. — Как же мы вас ждали!
— Да брось, всего-то несколько дней, — я оглянулся и заметил, что Петрович мне подмигивает. Дескать, давай, не нарушай традицию. Вздохнув, взял чарку и опрокинул в себя. Неплохо. Сразу приятное тепло разлилось по телу. Отломил кусок от каравая, чуть-чуть макнул в солонку, закусил божественной по вкусу выпечкой.
Маринка обхватила меня за шею и нахально расцеловала в щёки согласно традиции. Потом зарделась и спряталась за спину тётки.
— Добро пожаловать домой, господин! — не удержавшись, шмыгнула Оксана.
Я улыбнулся. Наконец-то, вернулся!
2
Император слушал отчёт наследника молча, ни разу не прерывая его, но в его голове уже формировались вопросы, на которые он хотел получить точные ответы, без всяких обтекаемых фраз и смысловых кульбитов. Иван Андреевич принимал делегацию, вернувшуюся сегодня из Стокгольма, в своём рабочем кабинете. Из-за ранних сумерек, да ещё усугублённых густым снегопадом, пришлось включить освещение. Секретарь-адъютант уже второй раз зашёл со свежезаваренным чаем, расставил его перед гостями, забрал пустые чашки и быстро исчез.
— Таким образом, я сделал вывод, что король Харальд заинтересован в добрососедских отношениях с Россией и готов подписать весьма обширный пакет по экономическому, политическому, технологическому и культурному сотрудничеству, — младший Мстиславский перевёл дух и отпил ароматный, исходящий паром чай, в котором плавала тонкая пластинка лимона. — Мы провели несколько бесед, в том числе и наедине.
— Что именно его подвигло сблизиться с нами? Нет ли в этом какой-то хитрости? — император расслабился. — Когда Харальд сверг власть Матиаса, я был очень недоволен и недвусмысленно заявил ему, что политические проблемы не решаются отрубанием головы, тем более, на символическом поединке. И что мне теперь ожидать от своего соседа? Когда он решит и мне голову ссечь?