Вик Разрушитель 9
Шрифт:
— Кстати, как сейчас обстоят дела на бирже?
— Паника улеглась, цена на акции перестала падать, но пока ещё в «красной» зоне, — Арина, на удивление, была спокойна. — Думаю, как только откроем завод, цена поползёт вверх. А я ведь прикупила на волне паники часть бумаг. На твоё имя. Ты же войдёшь в Совет директоров, лишних активов много не бывает.
— Разумная ты моя, — я провёл ладонью по бедру Арины, затянутому в джинсовую ткань и замер, не спеша разрывать телесный контакт. — К Оболенскому давай вернёмся. Я так понимаю, нам нужно обговорить детали встречи?
— Да, он хочет с тобой познакомиться, — подтвердила мою догадку княжна,
— И как мы организуем встречу? Мне нельзя нос высовывать из усадьбы ещё неделю, не забыла?
— Если ты не против, Оболенский может к тебе приехать, хоть сегодня. Достаточно позвонить.
Я задумался. Ничего удивительного в желании представителя тверского княжеского Рода познакомиться с конкурентом, прощупать его намерения, а если получится — и встретиться на арене — нет. Мне это чем-то грозит? Вряд ли. Ну, встретимся, пообщаемся, договоримся о спарринге. Никому плохо не будет. Я всегда придерживался идеи, что сильные техномагические компании приносят огромную пользу стране, а конкуренция подстёгивает прогресс. Шпионаж, увы, портит всю картину, заставляет по-другому взглянуть на ситуацию. Вот, к примеру, Шульгин заволновался, что может, потратив дополнительное время на разработку линейных двигателей, отстать от нашего будущего производства, и стал разбойничать. Получив недвусмысленное предупреждение, сразу же пошёл на сотрудничество с «Экзо-Сталью». Хорошо это для моей будущей компании? Со всех сторон — нет. Объединение человеческих и технологических ресурсов двух мощных корпораций однозначно заставят меня крутиться ужом на сковороде и обгонять время.
— Как мой представитель, ты обязана быть рядом во время беседы, — сказал я.
— Куда же ты без меня? — улыбнулась княжна и снова взлохматила мою макушку. — Только не назначай встречу поздно вечером. Отец настоятельно просит возвращаться домой не позже девяти. Знаешь, он ведь приставил ко мне ещё одну пару телохранителей. Сегодня на двух машинах приехали.
— Тогда давай в три, — я взглянул на часы, висящие на стене как раз напротив меня. Ведь сегодня ещё в Особую Канцелярию ехать. Сколько времени займёт разговор с князем? Так что стоит пораньше встретиться. — Я скажу парням, чтобы подготовились к визиту, а потом мы сходим к Источнику. Попробуешь сама с ним поздороваться.
— С радостью, — улыбнулась Арина. — К нашему Алтарю я теперь боюсь подходить, чтобы не разрушить его, а прокачивать ядро где-то надо.
— Что значит, «где-то надо»? — я возмутился. — Теперь у тебя есть куда приезжать и спокойно медитировать. Главное, не забывай докладывать мне о своём самочувствии.
— Пока всё хорошо, — сразу же откликнулась девушка, и освободившись от моей руки, с улыбкой встала. Достала из кармана джинсов телефон, пробежала пальцем по засветившемуся экрану, нашла нужный номер и стала ждать, когда абонент откликнется.
— Владимир Артемьевич? — Арина отошла к окну. — Я только что разговаривала с княжичем Мамоновым, и передала ему ваше пожелание о встрече. Он согласен. Но в силу некоторых обстоятельств возникли трудности с выбором места, где вам лучше всего поговорить друг с другом. Поэтому Андрей Георгиевич предлагает приехать к нему в усадьбу в Сокольниках. В три часа… Да, я тоже буду присутствовать… Вас встретят на въезде в посёлок. Знаете, где живёт? Прекрасно. Тогда, ждём вас.
Арина отключилась и пожала плечами.
— Согласился,
— А чему ты удивляешься? Оболенским кровь из носу необходимо реабилитироваться после позорной демонстрации своего бронекостюма, — я осторожно поднялся, стараясь не показать внимательно смотрящей на меня Арине, насколько у её собеседника всё и везде болит. — Получается, «Экзо-Сталь» очень желает получить контракт на поставку «скелетов» в армию. И вместо недоработанного изделия хотят испытать «Атом». Кстати, неплохая броня, куда лучше той недоделки. Не понимаю, почему его не выставили на бой.
— Вот и спросишь у князя, — Арина подошла вплотную ко мне и обвила шею руками. — Если больно, лучше приляг, отдохни. У тебя есть какая-нибудь заживляющая мазь против гематом?
— Если хочешь спасти от смерти пациента, возьми на вон той полке банку с мазью, — я кивнул на шкаф с книгами. — Наставник у каких-то друзей-корейцев раздобыл, как будто знал, что пригодится. Вчера перед сном мазал, немного лучше стало.
— Тогда снимай футболку, помажу тебе, — решительно проговорила княжна и пошла за мазью. — Негоже перед Оболенским показывать немощь. В твоих интересах побыстрее прийти в норму. Я же не знаю, когда Владимир Артемьевич захочет с тобой драться.
— Он находится в роли просящего, — я не стал полностью снимать футболку, а лишь задрал её, обнажая иссиня-жёлтую гематому на боку. Мазь оказалась довольно эффективной, процесс заживления шёл быстро. Лёг на диван и стал ждать, когда меня осмотрит хорошенькая «медсестра». В белом халате Арина гляделась бы нисколько не хуже настоящих лекарей. — Поэтому решать будем мы. Не захочет — флаг ему в руки, как выражается Ярик.
— Кстати, он не появлялся? — девушка села рядом со мной, нанесла на синяк мазь и круговыми движениями стала втирать, захватывая площадь куда большую, чем сама гематома. — Анжелике не помешал бы новый репертуар.
— Нужно искать талантливых поэтов и композиторов, — я прикрыл глаза, с удовольствием ощущая прикосновение пальчиков к коже. — Нельзя всё время выезжать за счёт чужих шедевров, даже если их авторы неизвестны.
— Я тоже об этом думаю постоянно, — призналась Арина. — Но таланты просто так не найти. Это же какую кучу мусора нужно перелопатить, чтобы в ней нашёлся самородок.
— Поэтические сборники, сетевые ресурсы для непризнанных гениев, конкурс с призами объяви в конце концов, — подкинул я идею. — Что-то да отыщется. А Ярик — он человек свободный, на него даже отец не может узду накинуть.
— Ты его хорошо знаешь? — привычно закусив нижнюю губу, Арина посмотрела на результат своего труда и закрыла банку. — Имею в виду Ярослава.
— Совсем плохо, — признался я. — Но в том, что он надёжен в деле, уверен на все сто.
— Ладно, пока полежи, чтобы всё впиталось. А я почитаю, что за методика такая по медитации, — Голицына улыбнулась, отнесла банку на место и вернулась обратно с книжкой в руке. Села в моих ногах и уткнула носик в страницы методички.
И охота ей? Это же скука смертная, читать сухие строчки рекомендаций и наставлений. Мне-то понятно, Чжан Юн в своё время растолковал некоторые принципы медитативной техники, поэтому сложностей в её понимании я не испытывал. Мне стало интересно, на какой минуте Арина сломается? Зато появился шанс полюбоваться профилем девушки. Она почувствовала, что я на неё смотрю, слегка зарделась, но голову не поворачивала. На губах мелькнула улыбка.