Вик Разрушитель 7
Шрифт:
Поэтому я и позвал Странника. Одно дело оперировать магией на уровне Дара, а другое — когда эту магию встраиваешь в науку. А Евгений Сидорович доказал, что он умеет мыслить неординарно и давать правильные советы, опираясь на научную базу.
— Рассказывай, что придумал, — когда мы отошли подальше от суеты, потребовал отец.
— У меня не получается вызвать отклик артефакта, поэтому возникла мысль создать магическое поле на ограниченной площади, — я обвёл рукой поляну. — Возможно, это спровоцирует какой-нибудь выплеск энергии, которую я замечу. Ты же рассказывал,
— Легенда, — поспешно ответил отец. — За столько веков правда обрастает несуразностями. Я лишь предположил, что у тебя заложена такая же возможность.
— А какое поле ты хочешь создать? — Ломакин после моих слов свёл брови к переносице от размышлений.
— Обычное, Стихийное, — я на мгновение задумался. — Например, Огонь.
— Огонь… — во взгляде чародея зажглось понимание. — Хм, надо попробовать. Сухой воздух? Где-то я читал, что магические потоки визуализируются под воздействием высоких температур.
Я же говорю: господин Ломакин очень умный маг. А если умный — то опасный. То-то отец постарался его к себе приблизить.
— Давайте сделаем так, — решительно произнёс чародей. — Княже, я сейчас высушу эту поляну от дождя, а ты накроешь её огненным куполом.
— Сколько времени держать? — деловито спросил отец.
— Столько, сколько понадобится, но не до критического состояния, — в голосе Ломакина появились строгие учительские нотки. — Мы не в бою.
— Думаю, пяти минут хватит, — успокоил я папаню и отбежал подальше, чтобы не мешать взрослым творить магию. Не надо забывать, что я Разрушитель.
— Тогда начинаю, — Ломакин встал спиной к лагерю и ловко пассируя руками, начал создавать конструкт сухого ветра.
Над его головой вспухло серое облако, вытянулось вверх метров на десять и превратилось в гудящее веретено. Не знаю, что сейчас чувствовали остальные, занятые обустройством лагеря, но моя антимагия сразу же возмущённо отозвалась вздыбленными волосами и хрустальным звоном в ушах. Странник плавно, как будто вылепливая из податливой глины искусную вазу, собрал вокруг себя вихревые косички и бросил их вперёд. Трава на поляне пригнулась от мощного порыва ветра, заколыхалась тревожно и замерла, уже сухая.
— Твоё время, княже! — выкрикнул чародей.
Отец уже давно сдерживал магоформу огня в виде золотисто-алых пчёлок, и как только услышал возглас Ломакина, выпустил их на волю. Басовито загудев, конструкты помчались по кругу, создавая высокую стену горячего воздуха. Я позавидовал искусству князя Мамонова держать нужную температуру, а не выжигать огнём поляну. Вот теперь можно начинать сканирование. Сев на пятую точку, обхватил колени руками и расфокусировал взгляд. Так было легче заметить даже малейшие колебания горячего воздуха. Жар стоял такой, что я даже в пятидесяти метрах чувствовал, как горит лицо. То и дело где-то вспыхивали протуберанцы, выплёвывая в пространство избыток энергии.
Поднимающиеся вверх горячие волны воздуха, похожие на мираж, я заметил через десять минут, когда отец уже начал уставать. Держать развёрнутый конструкт, не давая ему воздействовать на объект, столько времени очень
— Всё! — кричу и вскакиваю на ноги, визуально зафиксировав место выхода энергии.
Тут же магоформы отца и господина Ломакина схлопнулись, чувствительно ударив по кустам и деревьям, отчего на землю посыпались листья и хвоя. Я подошёл к тому месту, откуда вверх поднимались горячие струи воздуха и топнул ногой.
— Здесь!
— Так, — отец воодушевлённо чуть ли не бегом оббежал меня кругом, а потом носком берца стал взрыхлять почву, очерчивая площадь предполагаемого залегания артефакта. — Надеюсь, не придётся тонны земли перелопачивать. Ну как, Евгений Сидорович, справишься?
Чародей тоже заразился нетерпеливостью и начал пассировать, но потом со смехом остановился.
— Завтра займёмся этим делом, — сказал он. — Попробую «перунов огонь». Он снимет верхний слой почвы, потом твоим орлам копать легче станет.
— Может, дёрн лопатами снять? — предложил я. — А то оставим здесь безобразие, стражам не понравится.
— А в чём смысл такой бережливости? — возразил мне отец. — Мы же не станем зарывать яму. Извлечём артефакт и уйдём с ним.
— Да, но я-то пойду пешком обратно, — парировал в ответ я. — Если есть с кого спросить, шаман этого шанса не упустит. Нафига мне потом проблемы? Давай сделаем так: парни лопатками снимут дёрн, Евгений Сидорович завтра применит «перунов огонь» (что это такое, интересно?), а потом, когда Небесный Камень будет у нас, аккуратно всё засыплем.
— Глупо заботиться о природе, когда тебе в хвост вцепится стая волков, — возразил Странник. — После нашего ухода вам тоже придётся как можно быстрее покинуть это место. Поэтому я вскрою первый пласт «земным» воздействием, а дальше придётся поработать лопатами.
— Разумно, — усмехнулся отец. — Как-никак, почти тридцать квадратов дёрна пришлось бы снимать, а потом ещё и в грунт вгрызаться. Нет, примем вариант чародея.
Я пожал плечами. В любом случае придётся землицу покидать, папаня меня жалеть не собирается, хотя надо бы. Предстоящая переброска артефакта через портал заранее приводила в ужас и оцепенение. Справлюсь ли?
2
Встреча с группой Шершня произошла на второй день после выхода из «Уайт Маунтин». Грегори на своём пикапе подбросил Арабеллу, Дика и телохранителей к какому-то урочищу с непроизносимым названием, и попрощался с ними, огорошив признанием, что дальше не поедет. Слишком плохая дорога, подвеску можно запросто убить, потом дожидайся из метрополии новую несколько месяцев. Делать нечего, пришлось забросить на плечи рюкзаки и топать на своих двоих. Арабелла не привыкла к таким походам, да ещё в ситуации, когда вокруг дикая природа, а не подготовленный для пеших прогулок парк. Чёртов Пирс напугал её рассказами о диких гризли, шатающихся вдоль многочисленных лесных ручьёв, о наглых волках, не боящихся ни двуногих, ни четвероногих. И теперь девушка ежеминутно крутила головой по сторонам в поисках приближающейся опасности, но едва не подвернув стопу на каменной осыпи, стала больше времени уделять тропе под ногами.