Вик Разрушитель 7
Шрифт:
Кабинет Главы Рода занимал, по прикидкам Дика, половину этажа. Широкие окна сейчас были плотно зашторены, чтобы не отвлекаться на буйство стихии. Мягкий свет плафонов освещал помещение с очень длинным столом, за которым могли уместиться человек сто-сто пятьдесят. Вдоль стен расставлены застеклённые шкафы с огромным количеством книг. В одном из углов расстелена зелёная игровая дорожка для гольфа, неподалёку от неё блестит хромом велотренажёр.
Старик Энтони вместе со своим братом Джеймсом встречали гостей стоя посреди кабинета, оба без пиджаков, в безупречных рубашках. Арабелла заметила, что у Джеймса на рукавах поблёскивают
— Мисс Арабелла, — Энтони с видом ловеласа подошёл к парочке провинциалов, приехавших из какого-то захолустного Феникса, и протянул руку по-деловому, делая это исключительно из-за вежливости. Кто такая Стингрей, а кто — Меллоны, ворочающие миллионами, да еще из старинного аристократического рода?
Арабелла, нисколько не смущаясь, пожала её и стала ждать, когда пожилой Глава представит своего брата, хотя уже знала от Дика, кто это такой. У Джеймса совершенно иной подход. Он даже расплылся в улыбке, когда оценивающе поглядел на стройную девушку.
С Трейси оба Меллона поздоровались по-свойски. Они уже были с ним знакомы, поэтому кивнули друг другу.
— Прошу, — Энтони показал куда-то вдаль, где находился угол для отдыха и неофициальных бесед: пара уютных диванчиков и несколько кресел в окружении декоративных пышных кустов.
Мужчины, как истинные джентльмены, дождались, когда Арабелла присядет в одно из кресел, и только потом заняли места так, чтобы держать под перекрёстными взглядами гостей. Дик махнул рукой на эти заморочки и сел в одиночестве. Переговоры хочет вести Стингрей, а он здесь нужен лишь для моральной поддержки. Ну и присмотреться к реакции Меллонов.
— Не угодно ли чего выпить, мисс Арабелла? — любезно поинтересовался Энтони, утопая в глубоком кресле, откуда его костистый нос делал Главу похожим на белоголового орлана.
— Давайте ближе к делу, мистер, — холодно ответила девушка, но уловив недовольный взгляд Дика, сбавила нажим. Не те люди перед ней, чтобы показывать норов. Они могут пропустить пару чувствительных ударов, но в перспективе будут иметь преимущество. — Моё время дорого, как и ваше, поэтому разрешите мне сразу высказать вам упрёк.
— Даже так? — весело воскликнул Джеймс, забавно шевеля усами. — Вы чрезвычайно резки с первой минуты, мисс, так бизнес не делают.
— Вы знаете политику «Мехтроникса», — Арабеллу не так легко было смутить. — Ни один технологический компонент не должен уходить на сторону без моего личного разрешения. Бронекостюм, созданный моими инженерами, содержит свыше двухсот запатентованных деталей и узлов. Среди них — так называемые линейные двигатели, которые не что иное, как синтетические мышечные волокна, способные не только аккумулировать вырабатываемую энергию, но и быть самостоятельными мини-двигателями для каждого узла. И я вдруг узнаю, что эти самые двигатели появляются в бронекостюме одного русского юноши, выступавшего на соревнованиях экзоскелетов. Мне пришлось санкционировать внутреннее расследование, которое установило прямую связь между покупкой сотни двигателей семьёй Меллонов и передачи части их в пользу семьи Мамоновых. Я знаю, что ваши Роды ведут совместный бизнес на Аляске, поэтому могла бы промолчать, останься двигатели в Америке. Но… это уже утечка технологий в Россию, чему я всячески противилась
Арабелла замолчала, чтобы перевести дыхание, а Дик внимательно посмотрел на Энтони. Речь девушки его не впечатлила. Скорее, он ожидал куда большей экспрессии, возможно, и обвинений. Во взгляде Главы промелькнуло разочарование. Старый волк привык к жестоким сшибкам с конкурентами, и почему-то думал, что эта девушка покажет свои зубы, а она всего лишь опасливо рыкнула, чтобы обозначить границы своих претензий.
Он с нарочитой неторопливостью раскурил сигару, окутался дымом, отчего сразу же зашумела вытяжка, искусно спрятанная под потолочными панелями. Все молчали, ожидая ответа Энтони.
— Не понимаю вашей позиции, мисс Стингрей, — наконец, обронил старший Меллон. — На сублицензиях вы могли бы невероятно обогатиться, встав вровень с Рокфеллерами, Ротшильдами, Марсами, Херстами и прочими фамилиями, о которых мне лень напоминать.
— Все эти люди — старая аристократия, — парировала Арабелла. — А я простая девушка, удачно продолжившая дело своего отца. Сублицензии я готова продавать в Америке, но нигде больше. А вы собственными руками дали возможность русским приблизиться к нашим техномагическим секретам.
— Князь Мамонов дал мне слово, что ни один компонент двигателя не уйдёт на сторону, — Энтони не собирался оправдываться, но вышло именно так. — Я верю своему компаньону. Его младший сын увлечён бронекостюмами, так почему бы ему не помочь?
— Русский принц очень близок к императорской семье, — проявила осведомлённость Арабелла. — Где гарантия, что мальчишку не заставят поделиться секретами своего бронекостюма, вызвавшего такой фурор в Венеции?
— Такого варианта событий нельзя исключать, — согласно кивнул Энтони и переглянулся с братом, окутываясь табачным дымом. — Вы ещё слишком молоды, мисс Арабелла, и плохо знаете русских, не понимаете принципы взаимоотношений между кланами, родами, семьями, уходящих корнями в глубокое прошлое. Каждый союз, каждая война — они оплачены кровью, вирами, уступками, компромиссами. Если клан Мамоновых идёт на сближение с императорской семьёй, мы не должны рассматривать эту ситуацию только в одном аспекте. Знаете, почему?
— Мне чужды политические игры за пределами Америки, — сухо обронила Арабелла.
— Потому что в отношениях русской аристократии существуют десятки оттенков, которые нужно знать досконально, — покровительственно улыбнулся Меллон. — Где предательство переплетается с тактическими уступками; где подвиг слуг и воинов обезличивается соглашениями между воюющими сторонами; где кровные враги однажды становятся монолитным кланом.
— Так это всё есть и у нас, — фыркнула, не удержавшись, девушка. Ей хотелось поскорее перейти к делу, а вместо этого она выслушивает наставления доброго дядюшки.
— Есть, — кивнул Энтони. — Но нашей истории двести с хвостиком лет, как бы мы не кичились своей исключительностью, и она не настолько пронизана разнообразными коллизиями. Может быть спустя тысячелетие и наши историки с интересом будут изучать причины конфликтов и вражды между Родами, но я боюсь, что коррупция и грызня аристократических Семей погубят страну гораздо раньше.
— А почему же русские не развалились? — мрачно поинтересовалась Арабелла.
Энтони развёл руки по сторонам, показывая, насколько для него труден вопрос.