Вик Разрушитель 3
Шрифт:
Иван Андреевич переглянулся с сыном, в его глазах мелькнули искорки удовольствия. В кои веки ему удалось купировать утечку информации из Кабинета. Он, конечно, знал, что тетушка населила дворец своими послухами, но никак не мог вычислить, кто сливает каждое слово, сказанное на совещании или в приватных беседах. Мстиславский даже приказал проверить каждую комнату на предмет магической прослушки или на наличие тайных проходов между стенами. «Купол тишины» на совещаниях защищал от внешних воздействий, но ведь с Великой княгиней каждый из чиновников мог встречаться приватно. Как тут угадаешь? Поэтому оставалось
Нет-нет, император не имел ничего против своей тетушки, но считал, что женское любопытство изрядно мешает «делать» политику в тишине. Если Великая княгиня сумела найти послухов в Резиденции, то кто мешает провернуть тот же фокус с нею самой?
— Племянник! — голос Ольги Ивановны стал необычно требовательным. — Я вижу, что у вас есть какие-то планы, могли бы и поделиться, раз обмолвились.
— Источник, — коротко сказал император.
— М-мм? — забавно промычал Борис Иванович и машинально пригладил седоватый пушок на макушке. — Я не ослышался?
— Нет, — взял на себя роль рассказчика цесаревич. — Полгода назад отец приказал провести ревизию в архиве, особенно по делам Дальнего Востока и Приамурья. У нас дотошные и любопытные архивариусы. Ведь многие документы датированы и восемнадцатым, и девятнадцатым веком. О них уже забыли, можно сказать. И обнаружился интересный доклад боярина Навродского, ходившего с научной экспедицией из Владивостока до Кадьяка в 1895 году. Для молодого сотрудника, почему-то увлекшегося чтением сего опуса на десяти страницах, несомненно, очень интересный документ. Может, время свободное появилось, или иные причины — не важно. Он обнаружил довольно пространное описание некоего зачарованного места, на котором стоит деревенька местных аборигенов. Название племени сейчас не вспомню… Якобы эти аборигены очень жестко пресекают любые попытки чужаков войти на территорию священной Силы, хотя и сами неохотно пользуются ею. Наши аналитики вдоль и поперек изучили этот документ, заодно и мифы аборигенов Аляски, и выдали версию, что там находится Источник. Причем, нетронутый.
— Кажется, я начинаю понимать, — усмехнулась Великая княгиня. — Когда эти земли купили Мамоновы?
— В начале двадцатого века, если придерживаться христианской хронологии, — ответил наследник. — Кажется, в первом десятилетии, но точно после падения на Тунгуске большого метеорита. Который, к сожалению, не раскрылся в качестве Источника.
— А сам князь знает про Источник? — ворчливо спросил дядюшка.
— Скорее всего, очень даже знает, но насколько известно нам, никаких экспедиций в тот район никто из Мамоновых не предпринимал. Это и есть наша цель. Отец своим повелением объявляет мальчишку родным сыном Георгия, ну а князь предоставляет нам половину пая на аляскинские фактории. Будем совместно развивать там экономику.
— А Георгий согласится на подобный обмен? — усмехнулась Ольга Ивановна. Она положила руки на стол и любовалась переливами камней. — Не считайте его идиотом.
— Логичным шагом для него будет дождаться совершеннолетия сына и на законных основаниях провести экспертизу, — заметил император. — Любой суд встанет на его сторону. Но Мамонов дал намек, что готов немедленно забрать мальчишку в семью.
—
— Он откажется в последний момент, — вдруг произнес Великий князь Борис. — Вот увидите. Красиво увильнет в сторону и скажет, что передумал. Будете потом носиться с мальчишкой как с писаной торбой. А в положенный срок Мамоновы заполучат его себе.
— Он только-только наладил отношения с младшей женой, — возразил цесаревич. — Аксинья Федоровна не простит его, если упустит сына.
— Когда Мамонов слушал женщин? — усмехнулась Великая княгиня. — Он своих жен наказал за один проступок, когда Аксинья Гусарова убежала из семьи. Думаете, время его изменило?
— В любом случае мы не в проигрыше, — пожал плечами цесаревич, не дожидаясь ответа отца. — Мальчишку возьмем под свое крыло и обучим, будет «преторианцем», раз уж предложили такой вариант.
— Мне вариант с факториями нравится куда больше, — бросил старый князь. — Надо создавать альянс с Мамоновыми, чтобы присматривать за ними. Они стали слишком независимыми. Однажды проснемся и узнаем, что за Каменным Поясом появилось новое государство.
— Дядюшка, ты свои опасения высказываешь уже тридцать лет, если не больше, — усмехнулся старший Мстиславский. — Помню, когда я стал Главой Рода, ты говорил так же.
— И дальше продолжу, — проворчал Великий князь Борис. — Твой отец, а мой старший брат гораздо четче понимал проблему и пытался купировать ее…
— Помню, помню, — кивнул император, — когда Яков Мамонов испепелил парочку наемников, посланных отцом в Ленск. Грубая, глупая и неэффективная акция. Только разозлили «золотую» семейку. Лет десять, не меньше, улаживали конфликт. Объясни мне, дядюшка, зачем нужен был такой откровенный посыл к вражде?
— Мягкотелым был Андрей, поэтому и пришлось замиряться, — поддержала брата Великая княгиня.
— Тетушка, не вам судить об отце, — с трудом сдержался император, чтобы не прогнать спесивую родственницу из беседки. Не она ли подталкивала покойного брата-императора к различным авантюрам? — Вы и меня, наверное, полощете каждый день? Давайте конструктивно думать: нам нужен Источник или оставим его британцам и американцам?
— Нужен, — хмыкнул дядюшка. — Я поддерживаю твой план, племянник. Ты должен держать Мамоновых на дружеском поводке. Наш царственный брат любил решать разноплановые задачки. Таким образом мы создаем альянс с очень влиятельным кланом и укрепляем позиции на востоке. Через ма-аааленькую щелочку со скрипом влезаем на Аляску и развиваем совместные предприятия. Главная задача — забрать Источник.
— На этом и закончим, — кивнул император. — Здесь не должно быть полутонов. Или да, или нет.
Великий князь переглянулся со старушкой-сестрой и удовлетворенно улыбнулся.
— Если не возражаешь, племянник, я могу поехать в одну из факторий на Аляске, — неожиданно предложил он. — Не сейчас, конечно, а после согласования с Мамоновыми всех формальностей. Скучно мне в Москве, и размаха не чувствую. Тряхну стариной, заодно присмотрю за хозяйством.
— И каким образом?
— До Владивостока на самолете, потом на лайнере «Голден Леди» до Сан-Франциско, а оттуда на частном судне до Аляски.