Вик Разрушитель 12
Шрифт:
— Абсолютно, — кивнула девушка. — Значит, мироздание сотворило некий предохранительный механизм.
— Как магические, так и «пустые» миры, — подтвердил Ломакин. — Вот такой парадокс, Арина Васильевна.
— Что же нам делать? — закусила губу княжна Голицына. — Парадокс времени не решает главную задачу, как нам скрыть отсутствие Андрея. Если поднимем тревогу, то Мстиславские и Брюс получат в руки секретную информацию, которой княжич Мамонов очень не хочет делиться с посторонними. Пока не хочет. Это же родовой секрет!
— Согласен, ситуация патовая, — кивнул Странник. — В подвал никто из людей Андрея попасть не сможет,
— А если позвонить Георгию Яковлевичу? — вскинулась Арина.
— Позвонить можно, но что он сделает? Даже если Источник примет князя Мамонова, не пойдёт же «золотой тойон» в одиночку спасать Андрея, — Ломакин постучал пальцами по колену. — Да и времени очень много уйдёт, пока князь прилетит в Москву. Надо подождать ещё немного. Я останусь в усадьбе, проконтролирую ситуацию. К тому же сегодня из Магической коллегии подъедут маги-ландшафтники, чтобы полигон оборудовать.
— Спасибо, Евгений Сидорович, — искренне поблагодарила княжна. — Тогда я поеду в лицей. Мне никак нельзя пропускать рабочий день. Да и Андрея надо как-то «прикрыть» от возмущённых преподавателей.
Ломакин приложил руку к груди:
— Прошу прощения, что отвлекаю вас от службы. Увлёкся.
— Что вы, довольно познавательно, — улыбнулась княжна, — но и очень тревожно. До свидания, Евгений Сидорович.
— Всего доброго, Арина Васильевна, — он кивнул на прощание и покинул машину.
Телохранители княжны тут же заняли свои места, и «Сенатор» шустро сорвался с места. Развернулся на пустынной дороге и вскоре исчез за поворотом. Странник побрёл к особняку, лихорадочно размышляя об очередной выходке юного Мамонова. Чародей признался самому себе, что очень удивлён невероятным успехом Андрея. Помимо антимагического Дара тот решил стать телепортатором, Ходоком. Но его мальчишеская неуравновешенность однажды может привести к печальным последствиям. О том, что такое уже могло произойти, не хотелось думать.
Особняк просыпался. Слышался задорный лай собачек, требующих покормить их; Петрович что-то втолковывал выстроившимся на дорожке, ведущей к воротам, молодым бойцам — видать, проводил инструктаж перед заступлением в караул; на крыльце прохаживался управляющий с телефоном, прижатым к уху, и требовательным голосом выговаривал кому-то своё недовольство. Кажется, речь шла о наборе горничных.
Куан встретил Странника и позвал его позавтракать. Оксана с Маринкой уже накрывали на стол. Ломакин отказываться не стал. Возможные расспросы об отсутствии молодого хозяина за столом и вообще в доме он мог с лёгкостью пресечь, в отличие от корейца-наставника. У того неплохо получается держать маску на лице, но именно такая реакция может взволновать женщин. Они-то сердцем чуют неладное. Да и приезд Брюсовых магов тоже не прибавлял энтузиазма.
2
В кабинете стояла такая тишина, что я слышал тиканье настенных часов, висевших напротив солидного офисного стола. Честно говоря, я бы потратил всё это время ожидания хозяина дома с большей пользой. Например, походил бы по особняку или погулял в парке, чтобы определить, насколько эта Явь отличается от моей. Вернее, не сама Явь, а дом, в котором проживала семья Колесниковых. Интересно же! Когда мне ещё представится
Когда нас привезли на жутком «Гелендвагене» (так назывался чёрный «гроб» на колёсах), я обратил внимание, что особняк всё же отличается от моего более современными формами и архитектурой. Масштабами он, конечно, был несопоставим с моим домом, более скромный, что ли… Хотя фасад из тёмно-красного кирпича гляделся солидно. Высокий цоколь, два этажа, просторное парадное крыльцо, арочные окна придавали зданию торжественность и роскошь. Хозяйственных построек не видно. Вероятно, спрятаны в глубине участка. Зато есть мощёные дорожки, ухоженный газон, клумбы с яркими цветами.
Охранник, который заставил меня сесть в машину, самолично провёл нас через большой вестибюль и гостиную куда-то вглубь дома, в правое крыло. Завёл нас в кабинет и приказал сидеть здесь, ожидая Николая Петровича. Судя по той уверенности, с которой мужчина входил в рабочее помещение хозяина, он был приближённым слугой, телохранителем или даже начальником безопасности старшего Колесникова.
Отец Алексея и не думал появляться. Наверное, таким образом он пытался воспитывать своего сына или появились срочные дела. Склонен думать о втором варианте. Как-никак, банкир. А такие люди дорожат собственным временем.
— Что-то ты слишком спокойный, — не выдержал тишины Алексей и покосился на меня.
— А с чего мне переживать? — фыркнул я, тщательно скрывая беспокойство за состояние портала. На месте ли он? Не залез ли кто в него? — Я же не бандит, не вор. Плохого тебе ничего не сделал.
— Нет, я о другом, — почему-то смутился Лёха. — Ты впервые попал в мой дом и ведёшь себя так, словно всю жизнь прожил в подобных особняках.
Я усмехнулся. Лёха немного не прав. Не всю жизнь, а только пару лет. Но как объяснить человеку, что перед ним настоящий княжич, аристократ в десятом (или больше?) поколении, свободно общающийся с императорами и королями? Для меня здешняя роскошь — это жалкое подобие того, что видел я. Но ничего такого говорить Лёхе не стал. По меркам этого мира, насколько мне стало понятно, он сын очень богатого и успешного человека. Да и вряд ли кто поверит парню в свитере и широких штанах, кто он такой на самом деле. Значит, нужно играть ту роль, в которой никто не заподозрит нечто странное, выбивающееся из сложившихся стереотипов.
— Ну… я хоть и не в таких хоромах проживаю, но не бедствую.
— Так откуда ты? — полюбопытствовал Лёха. — Только не заливай про соседство. Мои соседи в такой одежде не ходят. Да и молодёжь так не одевается.
— А что такого? — я критически оглядел себя. — Всё новое, чистенькое. Не в одежде дело, а в человеке.
— Вот ты наивняк, — хохотнул Колесников, понемногу оживая. А то сидел зажатый. Отца боится? — Извини, но ты похож на какого-то босяка, сбежавшего из дома от пьяного папаши. Так скажешь, где живёшь?
— Да не местный я, приехал в Москву по делам, в поезде сумку с вещами украли, даже ту, что я на ночь снял, — на ходу выдумал я. Мало ли, вдруг «безопасники» Колесникова начнут искать несуществующих родителей? А мне нужно побыстрее уходить отсюда. Боюсь представить, что будет, если я вовремя из Алтарного зала не выйду.
— И документы?
— И их тоже, — кивнул я, не представляя, что имеет в виду Лёха. Может, паспорт или какой-то иной удостоверяющий личность документ. — Добрые люди сжалились, нашли мне одежонку.