Вик Разрушитель 12
Шрифт:
— Ваше Высочество, да всё я понимаю. Вам нужно удостовериться, каков княжич Мамонов в бою, желательно без бронекостюма.
— Мы объединили аналитические справки ГСБ, Магической Коллегии и специалистов императорского клана, — неожиданно признался цесаревич. — Нужно обязательно выяснить, в каком качестве ты бы мог принести пользу стране, и насколько усилил свой анти-Дар, чтобы пользоваться им без «Бастиона».
— Поделитесь секретом, Ваше Высочество? Или информация засекречена?
— Обо всём мы можем поговорить после твоего возвращения из Скандии, — усмехнулся цесаревич. — Возвращайся живым и невредимым.
— Слушаюсь! — придав голосу шутливости,
— До встречи в Москве, Андрей.
Цесаревич первым положил трубку. Я некоторое время посидел в кресле, прокручивая в голове разговор с двумя высшими лицами государств. Ну что, доволен? Тебе в открытую сказали, что Антимаг — это не мой личный Дар, он дан мне для оказания различных услуг в пользу государства. Дворянин, получивший столь значимый аспект, должен направлять его туда, куда укажет император. Подозреваю: не соверши я вовремя демарш, меня бы ненароком «уговорили» ехать на «Скандинавском экспрессе». Значит, нападение совершится почти со стопроцентной вероятностью. Так что правильно ребят отправляют домой морем. А я, в первую очередь, должен защитить охрану, хирдманов и пассажиров. Ну… насколько мне удастся создать антимагический купол. И постараться вернуть долг Тесаку. У меня есть одна идея: как совместить Дар Антимагии с духовными практиками с большой эффективностью. Получится или нет — скоро узнаю.
Я поставил телефон на коммутатор и вышел из комнаты. Костромской с Матвеевым сидели в креслах и попивали кофе. Ароматный запах напитка пропитал кабинет, отчего мне тоже захотелось чашечку арабики или мокко.
— Вы закончили, Андрей Георгиевич? — спросил, вставая, Кондрат Васильевич.
— Да, можно возвращаться, — пересилил я своё желание. В конце концов, в «Гранд-Отеле» кофе не хуже делают.
Обратно нас отвезли на том же самом дипломатическом «Саабе» в сопровождении хирдманов. Поднявшись в свои апартаменты, я был крайне удивлён, когда увидел сидящего на диване кузнеца Стейна. Яким и Вася присматривали за ним, а Куан с видом человека, который привык к самым неожиданным посетителям, продолжал изучать альбом об искусстве.
— У нас гости? — вопрос был риторическим, но Куан счёл нужным пояснить, оторвавшись от созерцания красочного фолианта.
— Этому господину нужен княжич Мамонов, как он сам объяснил. К сожалению, русским или корейским языком он не владеет, как и английским, я проверял. Подозреваю, в чёрном пакете лежит какой-то подарок. Если точнее, свёрток с подарком. Но что именно находится в нём, господин отказался показывать.
Кузнец при моём появлении тяжело поднялся, одёрнул замшевую куртку, которую почему-то не снял, и слегка поклонился. После чего заговорил на своём языке.
— Подождите, уважаемый, — я показал жестом, чтобы Стейн не торопился, достал телефон и позвонил нашему гость-менеджеру.
— Отто, зайдите в мои апартаменты, пожалуйста, — попросил я, как только услышал его голос.
Менеджер появился очень быстро, и пяти минут не прошло.
— К вашим услугам, княжич, — обежав взглядом гостиную, он задержал взгляд на пожилом кузнеце, возвышавшемся над остальными, как горный кряж в долине.
— У меня гость, не разговаривающий по-русски, — пояснил я ситуацию. — Я же не понимаю его. Побудете переводчиком?
— С большим удовольствием, — склонил голову Отто и сразу же деловито спросил что-то у Стейна. Какое-то время он перекидывался с ним фразами, потом кивнул и перевёл: — Господин кузнец изготовил для вас нож и хочет преподнести его вам в качестве личного подарка. Он сегодня присутствовал на стадионе и смотрел
— Передайте господину Стейну, что мне очень приятно слышать мнение великого мастера железа. Кажется, в Скандии, Эрика Берсерка знают от мала до велика.
Опять последовала короткая беседа, и Отто повернулся ко мне:
— Господин Стейн знает толк в железе. Он участвовал в создании рунной защиты бронекостюма по просьбе изготовителей. На грудных пластинах, что использованы в экзоскелете, рукою мастера собственноручно нанесены руны.
Я приложил руку к сердцу и уважительно склонил голову. Кузнец позволил себе улыбку, тут же пропавшую. Передо мной снова стоял суровый старик с сильными руками. Он взял со столика чёрный пакет, вытащил из него кожаный свёрток длиной сантиметров тридцать, на мой взгляд. Удерживая свёрток левой рукой, правой он развязал тесёмки и раскрыл его. С гордостью протянул мне ножны, из которых торчала массивная деревянная рукоять. Простая, без всяких изысков.
Тёмно-серая кожа ножен оказалась чуточку шершавой, но «благородной» на ощупь. Сами ножны были украшены лишь одной тонкой полосой воронёной стали, опоясывающей их у горловины, и аккуратным кожаным ремешком с застёжкой из настоящей кости, пожелтевшей от времени. Довольно оригинально, признался я себе. Кузнец не стал делать её из металла, а предпочёл кость.
Стейн опять заговорил, погладив пальцами рукоять. Отто перевёл:
— Рукоять выточена из единого куска полярного берёзового капа. Этот материал редкий и сложный в обработке.
Да, рукоять легла в ладонь идеально. На её поверхности проступал естественный, ничем не окрашенный рисунок, напоминавший застывшие всполохи северного сияния: золотистые, янтарные. Тёмно-коричневые прожилки переплелись в причудливом узоре. И никаких драгоценных камней, никакой позолоты. Только дерево и сталь. Гарда, как я сразу заметил, отсутствовала. В этом месте было едва заметное утолщение между рукоятью и клинком, чтобы мокрая от пота или крови рука не соскользнула на лезвие.
Мне стало очень интересно, что за нож изготовил Стейн. Магия в нём чувствовалась, но слабенькая. Хрусталь чуть-чуть звякнул на периферии слуха, и перестал реагировать. Я потянул рукоять на себя, извлёк оружие наружу. Сам клинок оказался сантиметров двадцать, и даже чуточку меньше. Прямой, с лёгким подъёмом острия и долом, проходящим почти во всей длине. Не широкий, как тесак, но и не тонкий, как стилет. В общем, мне изготовили рабочий инструмент воина. Им можно и резать, и колоть, и строгать, и вскрывать, и защищаться. Это я тоже узнал из слов Стейна. Не особо разбираюсь, как такие ножи называются, но Отто с помощью кузнеца пояснил, что это классический скандинавский «сейкс»
Заинтересовали цвет и текстура клинка. Металл не блестел, как у большинства ножей. Он имел глубокий, матовый, тёмно-серый оттенок, переходящий в черноту у рукояти. Благодаря солнцу, освещавшему гостиную, я заметил, что по нему пробегала едва уловимая синеватая рябь, словно по воде. Скорее всего, это результат ковки, которую нам недавно показывал кузнец.
На клинке с одной стороны у самой рукояти я увидел клеймо мастера. Это был тот же дракон Дрейк, что украшал вход в кузницу Стейна. С другой же — тончайшей гравировкой, почти незаметной на тёмном фоне, выведена вязь из трёх рун. Старик подсказал с помощью Отто, что это «Альгиз» — защита, связь с богами, «Уруз» — сила, выносливость и «Иса» — лёд, остановка, концентрация.