Вик Разрушитель 10
Шрифт:
Старик вызывал справедливое опасение. Кряжистый, приземистый, со слегка оплывшей фигурой, тщательно скрываемой под элегантным костюмом-тройкой, он без малейшего напряжения олицетворял силу и власть своего Рода. Лицо широкое, с тяжёлым подбородком, тщательно выбритым, а разбегающиеся по щекам морщинки были похожи на кракелюры, кои украшают предметы старины. Да и сидел он, как подобает хозяину жизни: расслабленно, откинувшись на спинку стула. Небрежность в позе была нарочитой, показывающая, кто здесь выше по статусу. А вдруг у него болит позвоночник? Хотя… вряд ли. Разве у Оболенских
Тверичи за круглым столом расположились так, чтобы я с Ариной оказался лицом к лицу с Главой рода. Но тут скрывался ещё один момент: где окажется моя девушка. Справа от меня возле Владимира Артемьевича или по левую руку, где, как в засаде, замерла Лиза. Возможно, у мужчин был расчёт, что я предпочту занять место между двумя девушками. Для любого молодого человека такая позиция была бы предпочтительна. Разве кто-нибудь из них отказался бы от удовольствия поухаживать за двумя великородными барышнями?
Но Арина решительно подошла к стулу, находившемуся рядом с Лизой. Я помог княжне сесть, успев заметить лёгкую досаду, промелькнувшую на красивом лице Оболенской.
— Наслышан о тебе, Андрей Георгиевич, наслышан, — когда официанты ловко и быстро расставили перед нами тарелки с едой, и наполнили бокалы девушек — вином, рюмки мужчин — водкой, проговорил Артемий Степанович, буравя меня внимательным взглядом. Почти как добрый дедушка, радующийся приезду внука. — Прыток, ловок, с небольшой долей нахальства — а куда в наше время без него!
— Не ошибусь, если предположу, что мою характеристику вы услышали от Михаила Тимофеевича Измайлова? — любезно поинтересовался я, косясь на полную рюмку. Вот же зараза! Проверяют на вшивость? Дескать, давай-ка, по-мужски дерябнем!
— Обижается на тебя, — хохотнул Глава. — В чужую усадьбу, как к себе домой, ходишь, наглость имеешь диктовать свои условия. Если в двадцать лет прогибаешь таких зубров, как Измайлов, то что через десять лет будет?
С возрастом старший Оболенский ошибся намеренно, это мне понятно. С чем эта оговорка связана?
— Мне ещё нет восемнадцати, — вежливо ответил я, заметив ожидаемую усмешку на губах Лизы. И подобная реакция сразу поставила её в проигрывающее положение по сравнение с Ариной. Моя княжна себе подобного не позволяла, даже когда мы только-только начали общаться друг с другом. — Поэтому зря водочку-то мне налили.
— Крепости в тебе нет, княжич, что ли? — усмехнулся Артемий Степанович, но руку поднял, подзывая к себе официанта. — Принесите бутылку шампанского для молодого человека.
— И обслужите столик с нашей охраной, — быстро добавил я. Личники расположились за специальным столиком как раз для таких случаев. И сейчас они сидели почти рядом с людьми Оболенских.
— Сию минуту, — ничему не удивляясь, тот быстро исчез.
Водку я, конечно, мог бы и выпить. Ничего страшного в этом не вижу. На Аляске коньячок из отцовой фляжки употреблял, выдержал. Но я опасался, что нас могут снимать на камеру. Любая компрометация, даже самая мелкая, может лечь на весы будущего противостояния с «Экзо-Сталью», которую держат Оболенские. Ну, выпил да выпил. Чего здесь такого? Вторая сторона вопроса:
— Арина Васильевна, как поживает ваш батюшка? — Глава Оболенских обратился к моей спутнице. — Здорова ли Мария Алексеевна?
— Спасибо, Артемий Степанович, — улыбнулась Арина. — Хвала Роду, оба прекрасно себя чувствуют. А вы их хорошо знаете?
— Гулял на их свадьбе, — хитро прищурился старший Оболенский. — Ваша матушка ведь из Рода Вяземских, если я не запамятовал?
— Не запамятовали, всё верно. Мама в девичестве Вяземская, из старшей ветви.
— Как удивительно, — обвёл взглядом всю нашу компанию князь Артемий. — Несколько поколений у Вяземских не было человека с Даром Калиты. Насколько я помню, таковой был у Петра Андреевича Вяземского, вашего далёкого предка. Я правильно назвал его имя?
— Да, верно. Он служил в Казённом Приказе, — спокойно ответила Арина, ничуть не удивляясь осведомлённости старшего Оболенского. — Был казнён по приказу тогдашнего государя, Великого Князя Алексея Ивановича Мстиславского. Якобы, воровал много, чуть ли не всю казну государеву разорил, — в её голосе послышалась горькая ирония. — К чему этот исторический экскурс, Артемий Степанович?
— Хочу предложить вам место в своей корпорации, — напрямую врезал старый хрыч, даже не стесняясь моего присутствия. — Вяземские — потомки Рюриковичей. Это значит, что в вас тоже есть толика их крови. Ваш отец, женившись на девице Вяземской, фактически отрезал себе возможность строить карьеру подле императора. У вас, Арина Васильевна, тоже мало шансов продвинуться по карьерной лестнице. Удивительно, почему государь слеп и не видит подле себя столь великолепного финансового аналитика.
— Деда, поосторожнее, — не выдержала Лиза.
— Папа нисколько не жалеет, — пожала плечами княжна Голицына. — Наша семья неплохо чувствует себя в банковской сфере. За предложение, конечно, спасибо, но я уже нашла для себя место, где смогу реализовать весь потенциал своего Дара.
В это время к столу подошёл официант с ведёрком, в котором торчала бутылка шампанского. Под общее молчание он открыл её и налил в мой бокал. Быстро поклонился и ретировался, чтобы не мозолить глаза столь важным посетителям.
— Давайте же выпьем за знакомство и встречу! — поднял рюмку Глава. — Мне очень приятно сидеть за одним столом с молодыми и дерзкими москвичами, желающими бросить вызов трёхголовому техномагическому дракону!
Все рассмеялись, сбрасывая ощутимо витающее над их головами напряжение. Девушки с доброжелательными улыбками прикоснулись своими бокалами к моему, но взгляд Арины сигнализировал: «будь начеку»!
Некоторое время мы были заняты дегустацией блюд. По мне, всё очень вкусно, особенно после сегодняшнего энергозатратного боя. Каре ягнёнка в каком-то кисло-сладком соусе и вовсе на «ура» пошло. Я заметил, что и Владимир Артемьевич с аппетитом налегает на мясное.