Вик Разрушитель 10

Гуминский Валерий Михайлович

— Да нормально всё, дядя Януш, — я пожал плечами. — Весной заканчиваю гимназию. Дальше пока не знаю, куда пойду. Есть пара идей, но всё как-то зыбко.

— Почему? — спросила Мария Ерофеевна, внимательно слушавшая нас и одновременно ловко работая спицами. Два клубка шерсти в плетёной корзинке — белый и серый — подпрыгивали на месте, когда натягивались нитки. — Тебе прямая дорога в университет. Непохоже, чтобы ты готовился прожигать жизнь, имея за спиной очень богатого отца.

— Маша, — укоризненно поглядел на неё

Рудаков. — Будь аккуратной в высказываниях.

— Я не обиделся, — спокойно улыбаясь, ответил я. — Семья, конечно, не оставит без денег. Но самому хочется реализовать свой потенциал.

— А в чём ты его видишь? В военной службе или в укреплении Рода?

— Про строящийся завод бронекостюмов слышали?

— Да, что-то такое мои коллеги обсуждают, — подумав ответил Рудаков. — Они уверены, что тот не выдержит конкуренции с такими зубрами, как «Техноброня» и «Экзо-Сталь». Слишком далеко они ушли вперёд в своём развитии. Разве только у владельцев нового завода в загашнике не затаился козырь в виде прорывной технологии.

— Затаился, — улыбнулся я. — Уговорил я отца заняться выпуском экзоскелетов нового поколения с совершенно иной архитектурой.

— Тогда тебе обязательно нужно продолжать учёбу в Политехническом университете, — посмотрела на меня Мария Ерофеевна. — Это ведь гарантированное техническое образование, и оно ближе к твоим амбициям.

Из комнаты выпорхнула Илана, и обдав меня запахом духов, потащила в прихожую.

— Мы уходим! — крикнула она. — Рано не ждите!

— Не беспокойтесь, лично привезу её домой, — сказал я родителям, вставшим, чтобы проводить нас. — И прослежу, чтобы никто не обижал.

— Надеюсь, до этого не дойдёт, — усмехнулся майор, оценивающим взглядом окидывая мою фигуру.

— Доча, не забудь пакет с туфлями, — напомнила заботливая мама и сама же держала его в руках, пока Илана одевалась.

Через несколько минут мы, наконец, вышли из квартиры. Илана с любопытством поглядела на сахаляров и вежливо с ними поздоровалась. Кажется, она впервые осознала, что от прежнего Викентия Волховского ничего не осталось, и сразу притихла. А когда увидела «Фаэтон» и стоявший за ним огромный внедорожник, вообще загрустила. Держась за мою руку, она молча дошла до машины, но всё же улыбнулась, когда Игорь галантно распахнул перед ней дверцу.

Так как Илане пришлось сидеть рядом с Дайааной, девушки уже через пять минут весело чирикали о чём-то своём. Молодая шаманка имела невероятную коммуникабельность, несмотря на внешнюю холодность. А я, особо не вслушиваясь в их разговор, позвонил Арине. Судя по шуму голосов, в «Алмазном дворике» уже довольно весело.

— Почти все собрались, — доложила княжна. — Нескольких ребят нет, и Лида ещё не подъехала. «Скоморохи» и Анжелика уже на месте, немного разогрелись. Спели пару песен. Публика неплохо их приняла.

— Арина, ты скажи ребятам, чтобы они к нашим

столикам подходили, — попросил я. — Сначала посидим, шампанского выпьем.

— Хорошо, — согласилась девушка. А потом в её голосе проскользнуло любопытство. — Как там твоя одноклассница? Не сильно сердилась, что ты с ней давно не встречался?

— Не поверишь, даже обрадовалась, — я усмехнулся и заметил, что Илана погрозила мне пальцем. Поняла, что про неё разговор идёт. — Мы скоро будем. Не скучайте.

— Ага. Поторопитесь. О, княжна Булгакова собственной персоной появилась! Всё, пока!

Арина отключилась, а я с видимым облегчением вздохнул. Организация подобных мероприятий, независимо от размаха, требует недюжинной выдержки и напряжения всех сил. Дайаана, к примеру, рассказала мне, как она со «Скоморохами» целый день, пока мы были в Клину, репетировала танец. Казалось бы, обкатанная десятки раз композиция должна сразу же зазвучать в новой аранжировке, но вместо этого парни несколько часов мучались, чтобы отшлифовать музыку. Костя никогда не работал в группе, отчего Рустаму очень многое не нравилось. Но Раух молодец. Настырный парень. Сжав зубы, отрабатывал ошибки, и уже к вечеру студию сотрясали будоражащие душу звуки «шаманской» музыки.

Когда «Фаэтон» свернул на улицу, где находился «Алмазный дворик», Никанор присвистнул. Широкая дорога оказалась перекрыта парочкой внедорожников с гербом Мстиславских на дверцах, а у тротуара посверкивал проблесковыми маячками полицейский «Сатурн». Чуть дальше огромная вереница машин застыла у клуба, залитого светом иллюминации. С противоположной стороны улица тоже оказалась заблокирована полицейским патрулём.

— Кажется, Великая княжна Лидия пожаловала, — предположил я, что было совсем нетрудно.

Навстречу нам выдвинулись двое крепких парней в меховых куртках, но без шапок или кепи. Один из них властно вздёрнул руку вверх, призывая Никанора остановить машину.

— Ну это уже слишком! — проворчал водитель-телохранитель, притормаживая. — Они не видят, кто едет? Да такая тачка единственная в Москве!

— Угомонись, — я на всякий случай разогнал ядро. Беспечность дорого обходится тем, кто уверен в дружелюбности союзников. А с Мстиславскими надо всегда быть начеку. — Останови тачку, но мотор не глуши.

— Надо же, самого виновника торжества не пускают, — хихикнула Дайаана, с любопытством разглядывая «Алмазный дворик», до которого оставалось почти рукой подать.

— Пустят, куда денутся, — я пожал плечами. Правила безопасности для особ императорского Рода никто не отменял. Это мне надо было головой думать, и за Иланой заехать раньше на пару часов.

В окошко постучали. Я услышал, как щёлкнул предохранителем пистолета Игорь. Молодец, бдительности не теряет. Никанор опустил окошко наполовину, и в салон сразу ворвался бодрящий морозец и шум улицы.