Вихрь

Уэдсли Оливия

– Жил-был однажды маленький мальчик, – торопливо начала она, – при домике, где он жил вместе со своей мамой, был сад, а в этом саду росло дерево с алыми цветами. Я забыла, как это дерево называется.

Она ждала, что он подскажет ей название. Он всегда делал это с очень серьезным видом.

– Может быть, это был красноцветник? – произнес Карл со вздохом. – Наверно, его мама никогда не уходила из дому и не оставляла его одного.

Дело принимало серьезный оборот.

– Знаешь, в моей комнате наверху

есть лоскутки, нельзя ли их наклеить в эту большую книгу с белыми страницами?

– Только не в моем голубом костюме, – произнес Карл унылым тоном. – Можно мне пойти наверх переменить костюм?

На первой площадке он остановился, тихо подсмеиваясь. Подымаясь по лестнице, Анжель дала слово, что догонит его, хотя бы ей пришлось для этого сломать себе ногу. Он бросился вверх по деревянной лестнице, чувствуя себя победителем на скачках. На второй площадке он опять остановился, терпеливо ожидая ее.

– Мужчины должны уметь бегать быстрее женщин, – сказал он с кротостью. – Хочешь, я помогу тебе дойти до детской?

Большой человек приехал еще раз в замок совсем неожиданно. Карл принимал ванну. Няня была очень огорчена, когда услышала через дверь его голос. Он смиренно просил разрешения войти.

– Заходите, сэр, только мистер Карл сейчас в ванне. Вы уж извините нас.

Тео вошел и прикрыл за собою дверь.

– Я плаваю, – лепетал Карл, – ложусь на животик, делаю прыжок и плыву.

Пока няня мыла ему лицо, он сел. Когда губку отняли, показался маленький розовый язычок.

– Ну, ну! – проговорила няня тоном упрека. Карл мигнул глазом в сторону Тео.

– Губка очень вкусная. Ты пробовал когда-нибудь есть губку?

– Готова поклясться, что он этим не занимается, – сказала няня, собираясь вынимать его из ванны.

– Я хочу сам.

Он схватился за край ванны обеими руками, с гордостью поглядывая на своего большого друга.

– Он упадет, – заботливо сказал Тео. Подняв Карла на руки, он поставил его рядом с няней.

– Вы замочились, сэр, возьмите полотенце.

– Мне холодно, я мокрый, – пропищал Карл с упреком.

Няня завернула его в большое теплое полотенце и усадила на колени.

– А ты умеешь сам купаться? – продолжал интересоваться Карл.

Няня отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

– Очень хорошо, – ответил Тео, – у меня уж такой талант.

Карл высвободил одну ногу.

– Видишь эту темную полоску под коленом? Знаешь, отчего это?

– Наверно, загар?

– Я хотел как раз это сам тебе сказать.

В тоне его голоса слышался упрек.

Няня надела ему ночную пижаму и пошла за синими сапожками. Глава семьи, видимо, не мог идти в детскую без этих принадлежностей, не рискуя заболеть.

– Вот тебе книга!

Тео присел на стул няни. Маленькое существо с ясными глазками приласкалось к нему; мокрая головка

нежно терлась об его рукав. Тео обнял его одной рукой и усадил его на колени. Он открыл книгу.

– Вот лев.

Его голос чуть-чуть дрожал. Карл был сонный. В этот день он долго гулял, а потом шалил с няней. Ручка его обвила шею Тео, причиняя непоправимый вред воротничку.

– Расскажи про него, – пробормотал он.

– Его называют царем зверей и говорят, что он благородное животное. Ты его знаешь другим. По-твоему, он большой дяденька с темно-рыжей шкурой и желтыми глазами, блестящими, как драгоценные камни. Рев его напоминает гром.

В коридоре послышались шаги няни. Тео так крепко прижал к груди Карла, что тот на минутку проснулся.

– Я учусь «J'aime», это значит я люблю, потом еще «tu aimes», это значит я люблю тебя. Анжель говорит…

Тео встал, держа ребенка на руках.

– Я люблю тебя, – пробормотал Карл, касаясь головой его лица. Он уже спал, когда няня надевала ему второй башмак, без которого он не мог идти по коридору.

– Я его отнесу, – сказал Тео.

– Не беспокойтесь, сэр, – пробовала возражать няня, еле поспевая за Тео.

Он уложил Карла в кроватку. Волосы ребенка завились после ванны. Одну ручку, сжатую в кулачок, он прислонил к щеке. Няня сняла синие сапожки и прикрыла его теплым одеялом. Тео в последний раз посмотрел на Карла. Затем, тихо ступая, вышел из комнаты.

ГЛАВА XXXIV

Через два дня у Карла разболелась голова.

– Такая боль! – с чувством говорил он. Няня, хоть и струхнула, отнеслась к этому скептически.

– Где у тебя болит, мой миленький?

– В голове на верхушке. Может быть, это оттого, что у меня густые волосы.

– Покажи место ручкой, дружок.

Карл действительно положил свою ручку на голову. Бывали случаи, когда он жаловался на головную боль, а указывал на поясницу. На этот раз няня серьезно встревожилась.

– Дам ему касторки, – решила она, – наверно, что-нибудь скушал.

Карл храбро принял касторку, но на следующий день боль усилилась. Пощупав в крошечной ручонке пульс, Анжель сразу же посоветовала позвать врача.

– Подождем и увидим. Завтра, может быть, появится сыпь, – сказал доктор.

Он все-таки надеялся, что ничего не будет.

Анжель и няня провели всю ночь у кроватки Карла. Он метался всю ночь и бормотал во сне. Анжель носила его на руках по комнате. Бедная няня совсем замучилась. Она равнодушно смотрела, как чужая женщина держала на руках ее сокровище. Наутро появилась сыпь. У Карла обнаружилась скарлатина.

– Беспокоиться нечего, – сказал доктор, – рано или поздно это бывает у всех детей. Он мальчик крепкий, через несколько дней будет опять бегать.