Вихрь переправ

Ярмакова Ольга Васильевна

– Это янтарь. Его подарила мне мама.

1. Новая компания

Дьявол Всезрящий, как же это прошло ужасно тяжело! Невыносимо, на последнем выдохе! Перемещение или полёт – чёрт знает, как называть доставку переправщиков – едва не выдавил из них все внутренности. Воронка, подхватившая их тела на Тисовой улице, хоть и унесла от подручных Астрогора, но лишь чудом не расплющила в котлету. Поправочка: в четыре котлеты, прислужникам, конечно же, вреда никакого не случилось.

–

Почему ты не предупредил? – задыхаясь и еле дыша, с упрёком выговорил Матфей ворону.

Их всех стошнило – демонов, не прислужников.

Когда стенки ветряной круговерти сомкнулись, невидимые тиски сжали человеческие тела и закружили с неистовой силой. Скорость оказалась запредельной. Перед глазами плыла глухая, ревущая тьма. Уши болели от чудовищного грохота, и если бы кости затрещали и, переломавшись, вышли из тела, никто из ребят этого бы не услышал. И не осознал. Боль адская скручивала тело от пальцев ног до самого темечка. Матфей, как и его спутники, ощущал себя беспомощным. Точь-в-точь – кукла-марионетка, по чьей-то жестокой прихоти болтавшаяся в центрифуге стиральной машины.

Он уже не верил в благополучный исход, когда ворон выпустил его. Птичьи когти отцепились из кожаной куртки, и Матфей повалился на землю. Поблизости, словно спелые яблоки, распластались его друзья.

Желудок, бунтовавший всю нелёгкую дорогу, тут же выполнил самое естественное: освободился от своего содержимого. Эрика вывернуло несколько раз. Юна расплакалась.

– О чём?! Что вы – хлюпики, и вас размажет по стенке? Что вы обгадитесь и перепачкаетесь соплями? – возмутился Гамаюн. – Это я должен был сказать за секунду до того, как волчья пасть вцепится кому-то из вас в глотку?

– Ты прав, – угрюмо, с одышкой признал правоту прислужника всеслух. – Никто не будет запариваться над побочными реакциями, когда жареный петух клюёт в одно место.

Виктор Сухманов с беспокойством ощупывал Лиандра, кот еле дышал, но в сознание не приходил.

– И так всегда? – откашливаясь от последнего приступа, выговорил Эрик Горденов.

Видок у друга был ещё тот: лицо точно окунули в молоко, глаза раскраснелись и увлажнились от непроизвольного слезотечения, из носа к губам прозрачными ручейками бежали сопли. Эрика потрепало сильнее всех, он с трудом стоял на дрожащих ногах.

– Я не знаю, – буркнул Гамаюн. – Я редко катаю демонов из страны в страну. Но вроде, как через две-три переправы тело более-менее адаптируется.

– Что сказал твой прислужник, Маф? – обратился к Матфею Эрик.

– Он говорит, что через две-три таких поездки эффект выжималки должен ослабнуть. Тело вроде бы привыкает.

– Что? – ахнула Юна, её вишнёвые глаза блестели от избытка слёз. – Ещё раз в этом аду? Ну нет, дудки! Это чудо, что мы уцелели в этот раз. Может, птицам подобные поездочки нипочём, но мы не животные. Мы обычные люди и нам опасно путешествовать таким образом.

– Демоны, – поправил её Виктор, – мы демоны.

– Да плевать! Хоть черти! Я больше никуда не полечу с птицами. Будь они хоть премиум класса.

– Ласточка в чём-то права, – слабо добавил Эрик,

но тут же был вынужден прокашляться от нового приступа. – Боже, где мой платок?

– А где галки? – спросил Матфей.

– Они выполнили свою часть договора и покинули нас, господин, – промурлыкала Сеера, она тщательно ходила язычком по пыльному ворсу шкурки.

Только теперь компания обратила внимание на место приземления. Это был большой складской комплекс. Безлюдный, понатыканный местами плотно прилипавшими друг к другу металлическими ангарами, да разбросанными в беспорядке грязными мусорными баками. Над коробами хранилищ местами изрядно поработала ржавчина. Кое-где в стенах чернели проплешины. Асфальт под ногами и тот в замарался приличным налётом песка и нанесённой ветром старой и новой листвы.

– Похоже, здесь давненько не ступала нога человека, – озвучил итог осмотра Виктор.

– Ай-да на разведку! – залихватски, с посвистом пискнул Рарог, похоже единственный из всех, кого радовало прибытие. – Пошуршим в этих рухлядях.

– Постой! Мы понятия не имеем, где находимся, – предостерег его Матфей, ухватив за скользкий чёрный хвост.

– Там, куда ты и заказывал, молодой человек, – деловито каркнул ворон. – На земле Тартаррусы. А именно, в провинции Сарпа. На востоке отсюда пролегает столица Кошива. Мы же, если быть досконально точными, были переправлены в Омолон – центральный город провинции Сарпа. На его окраину.

– Ничего себе! И куда же нам идти? – растерялся Матфей и, совсем забыв о хвосте саламандра, сжал его.

– Ай! Господин! Пощади мой хвост! – запищал писклявым голоском Рарог. – Он мне ещё пригодится.

– Извини, приятель. – Юноша бережно опустил ящера на землю. – Я не хотел.

– И почему вы, демоны, всё плохое совершаете с последующим причитанием: я не хотел, либо я не знал? – обижено прошипел Рарог, но вышло это у него забавно свистяще. – Удобная отмазка.

– Ну прости меня, Рарог. – Матфей почувствовал, как смущение вновь наливается на его лице краской. – Я задумался и отвлёкся.

– Отвлёкся он. Увлёкся! Вот! Что и требовалось доказать. – Саламандр назидательно поднял вверх лапку. – Забыть, что у тебя в руках живое существо.

– Рарог, – сконфужено процедил Матфей.

– Да ладно, проехали. – Ящер повернулся к союзнику чёрной в жёлтых пятнах спинкой. – Может, всё-таки обследуем эти сараи?

– Уймись, саламандра, – слово вновь взял Гамаюн. – Сейчас не до этого. Матфей, нужно решать, куда держать путь. Ты сам понимаешь, что здесь нам оставаться не следует.

Матфей обвёл растерянным взглядом друзей, ища поддержки или значимой подсказки. Эрик, более-менее очухавшись, наконец, отыскал во внутреннем кармане пиджака желанный платок и старательно утирал им взмокшее от пота лицо. Юна сама с надеждой взирала на Матфея, ожидая спасительного решения, которое выручит всех. Виктор был слишком занят раненым котом, чтобы в данный момент думать о чём-то ещё.

– Я не знаю. – Голос Матфея был слаб, нерешителен и потерян.

– Знакомая песня, – иронично заметил Рарог.