Vigilance

Бронштейн Лиза

Они зашли в лачугу, как две капли воды похожую на адвеново жилье. Эльф отметил, что у Мерриль в доме царит идеальный порядок, хотя до этого был уверен в обратном. Странно было видеть рассеянную эльфийку хозяйкой столь чистого и аккуратного жилища.

– Идем, леталлин, - поманила она его в комнату. Разувшись и испытывая желание помыть руки, Адвен последовал за хозяйкой. Заглянув в комнату, эльф в изумлении застыл на пороге.

В углу комнаты стояло зеркало в массивной оправе. Стекло явно было собрано из осколков, кое-где их не хватало, и виднелась обратная сторона рамы.

Но больше всего Сурану насторожило то, что гладь стекла была мутной и ничего не отражала. Вообще ничего.

– Это же не простое зеркало, так? – поинтересовался эльф. Мерриль покачала головой.

– Нет. Это элувиан. Не знаю, известно ли тебе, что это такое…

– Конечно, известно. Мы изучали древние артефакты в Круге, - горделиво заявил Адвен. – Если я не ошибаюсь, это приспособление древние эльфы использовали для связи друг с другом на расстоянии. Или для перемещений. Не помню.

– Все правильно, леталлин. – Голос долийки дрогнул. – И это – лишь малая часть нашего прошлого…

Сурана ожидал, что сейчас его будут потчевать байками о могуществе древних эльфов. Но неожиданно Мерриль упала на колени перед зеркалом и разрыдалась.

– Это была моя последняя надежда… – проговорила она сквозь слезы.

Эльфу совершенно не нравилось происходящее, но, стараясь не выходить из роли доброго соседа, он присел рядом с долийкой и утешающе обнял ее за плечи.

– Что случилось, Мерриль? – как мог мягко проговорил он. – Последняя надежда на что?

Она посмотрела на него неожиданно серьезно – и с болью. Сурана переставал узнавать свою наивную и обычно жизнерадостную соседку.

– Я не хотела тебе говорить, леталлин, - тихо отозвалась эльфийка, - не хотела, чтобы ты знал правду. Но теперь у меня больше никого не осталось. Больше мне идти не к кому.

– Ты можешь мне довериться, Мерриль, - успокоил ее Адвен, втайне радуясь, что сведения сами плывут к нему в руки. – Не плачь. Лучше расскажи все с самого начала.

Девушка тяжело вздохнула, утирая слезы. На этот раз она даже не пыталась прикрыть рукавами надрезы на запястьях, как делала обычно. На миг Сурана проникся неподдельным беспокойством за свою соседку. К счастью, она довольно быстро взяла себя в руки и села на кровать, приглашая его сесть рядом. Эльф подчинился, хотя и несколько настороженно.

– Ты давно меня спрашивал, - заговорила Мерриль, - почему я ушла из клана. А я делала вид, что не слышу твой вопрос. Потому что мне больно говорить, больно даже думать об этом… но мне придется тебе все рассказать. Если и ты не поймешь…

– Я все пойму, - несколько нетерпеливо прервал ее Адвен. – Я верю, что тебе тяжело, но ничем не смогу помочь, пока не узнаю, в чем дело.

Долийка быстро закивала, опуская голову. Когда она снова посмотрела на собеседника, тот поразился, насколько изменилось выражение ее лица. Ни следа прежней наивной глупости, ни следа безнадежного идеализма… «Все-таки она водила меня за нос! – мысленно возмутился Сурана. – Ладно, ладно, посмотрим, что она расскажет. И заодно посмотрим, как она будет говорить без этой маски долийской дурочки».

– Я тебе уже говорила, - тон Мерриль был на удивление

серьезным, - что у меня в клане было двое друзей – Тамлен и Терон Махариэль. Остальные ко мне не тянулись - Первых не принято беспокоить. Но эти двое были… Тамлен был мне как брат. А Терон… – Красноречивая пауза говорила лучше всяких слов, но эльфийка все же уточнила: - Я любила его. Больше всего на свете. Я любила его, леталлин, - глухо повторила она, отвернувшись. – Но Творцы забрали его у меня.

– Скверна, - осторожно поправил ее эльф. – Ты говорила, он и Тамлен погибли от скверны.

Долийка горько усмехнулась:

– Ого. Ты запомнил.

– У меня хорошая память.

– И ты тоже не говоришь мне всей правды, - неожиданно произнесла Мерриль. – Но я тебя понимаю. Не обо всем стоит рассказывать.

– Ближе к делу, - нервно дернул носом Адвен.

– Эра серанна-ма*. Так вот… Тамлен и Терон однажды нашли в глубинах леса древние руины. Никого не предупредив, как обычно, они пошли туда. И нашли там… этот элувиан. Кажется, Тамлен коснулся его… - Она вздрогнула. – Он исчез, а Терон с трудом вернулся в лагерь и, как мог, рассказал об увиденном. Он заразился скверной. Хранительница выхаживала его три дня… но он умер у меня на руках.

По щеке долийки поползла соленая струйка.

– Мне очень жаль, - сочувственно произнес Сурана, но его слова остались без внимания.

– Потом пришел этот Серый Страж, Дункан. Хранительница рассказала ему, что случилось, и послала меня показать ему дорогу в лес… Мы нашли эти руины. Мы нашли элувиан. И этот шем разбил его.

Эльф даже дернулся от неожиданности, услышав неприкрытую злобу в голосе Мерриль. До сегодняшнего дня он не думал, что она вообще способна злиться.

– Зеркало осквернено, сказал он, его надо уничтожить… Последнее, что связывало меня с ма венан и с Тамленом! Он посмел разрушить то немногое, что осталось…

– Он действовал, как Серый Страж, - пробормотал Адвен. – Нашел и уничтожил источник скверны. Он же не знал…

– Он все знал! Мы рассказали ему все!

– Но Дункан же не мог знать, что Тамлен и Махариэль так тебе близки…

– То есть ты оправдываешь его? – Долийка резко обернулась к нему.

– Я… не знаю. – Сурана вовремя запнулся, поняв, что и так уже наговорил лишнего. – Прости, Мерриль. Продолжай, пожалуйста.

Помолчав немного, эльфийка проговорила:

– Я не могла допустить того, чтобы Тамлен и… часть Терона исчезли из моей жизни. Я заново собрала этот элувиан. Я попыталась заставить его работать, но он был осквернен. Чтобы очистить его, требовались либо горы лириума, либо…

– Магия крови, - безэмоционально отозвался эльф. Мерриль кивнула.

– Я не решалась к ней прибегнуть. Хранительница часто предупреждала меня об опасности. Но когда наш клан оказался у Расколотой горы, я нашла заточенного в одной из горных пещер… духа. Он обучил меня магии крови, чтобы я могла очистить элувиан от скверны и заставить его работать.

– И какова же была цена?

Долийка удивленно посмотрела на него. Очевидно, столь равнодушное отношение к магии крови было для нее непривычным.