Вигил
Шрифт:
— Тут я, тут, — она поспешно влезла в штаны с рубашкой и вышла к нему. — Что случилось?
— И ты еще спрашиваешь, что случилось?! — всклокоченный и расхристанный Росций застыл посреди комнаты сжимая в руках многострадальную Пи-4. — Кто тебе давал право трогать мое оружие?!
— Ваше оружие у вас на поясе, наставник, — парировала она спокойно, — а это грязное и почти проржавевшее старье, которое я откопала под вашей кроватью. Кстати, с каких пор армэфы принято хранить таким экзотическим образом?
— Много ты понимаешь, — буркнул моментально сдувшийся вигил и взъерошил волосы, придав
— Почему?
— Это… — он замолчал, внимательно глянул на девушку, и тихо сказал. — Это осталось на память.
— И почему её нельзя чистить вы, конечно же, не расскажете? — она вздернула бровь.
— Расскажу, но не раньше, чем услышу, с чего ты так переполошилась, — Клавдий положил ружье на кровать и сел рядом. — Неужели из-за награждения?
— Да вы и так все знаете, оказывается, — вздохнула Мария и села на скрипучее кресло. — Авл планирует устроить целое представление!
— Еще бы, — хмыкнул вигил. — У нас не так много развлечений, чтобы пренебрегать ими. Ничего страшного не случится, зато посмотришь на центурию в строю, да и нашим легионерам будет полезно.
— И вся эта центурия будет в курсе о награждении, — девушка скривилась.
— В чем дело? — серьезно спросил Росций. — Что тебя смущает?
— Я считаю, что не заслужила эту фалеру, — озвучила Мария те мысли, что настойчиво бродили в её голове.
— Дура! — припечатал мужчина и поднялся. — С чего ты это взяла?!
— Ты там не был и ничего не знаешь! — она тоже вскочила, разозленная его отповедью.
— Конечно! Ты у нас первая и единственная, кто сопровождал разведчиков на секретных операциях! — голос вигила сочился сарказмом. — И я все двадцать лет сидел на заднице в этом самом поселении, закрывая крошечные прорывы и поедая стряпню Марфы, — девушка замолчала и он перешел на строгий тон. — Как бы тебе не хотелось в это верить, каждый эдикт о награждении тщательно проверяется, просто так фалеры никому не дают, а уж первых степеней тем более. Тогда бы тебя прямо в Кастеллуме и осчастливили. Зачем им было почти два месяца ждать?
— Я почти ничего не знаю о военных наградах, — попыталась она оправдаться.
— Вот и не лезь в то, о чем не имеешь представления! — отрезал Росций. — Раз наградили, значит заслужила. И об остальных не переживай, Империя не забывает своих солдат. Даже погибших!
Под пристальным взглядом вигила Мария слегка стушевалась и мысленно призналась, что действительно накрутила себя сверх меры. Возможно, виной тому размеренный ритм жизни в поселении и рутинность ежедневной работы, дающей слишком мало пищи для размышлений.
Из-за отсутствия парадного мундира, да и мундира вообще, пришлось поломать голову над одеждой. По идее, вигилы не носили формы, за исключением нескольких случаев, оговаривающихся в эдиктах по корпусу, еще меньше поводов было для примерки её парадного варианта, и награждение было одним из них. Для начала девушка отобрала штаны и рубашки черного цвета, что занимали больше половины её гардероба, потом выбрала из них самые новые и еще не застиранные. Критически оглядев получившийся наряд столкнулась с насмешливым взглядом Клавдия, что застыл в проеме.
— Да, Квинтиус, разнообразие твоего
— Носила, носила, наставник, — ехидно протянула она. — Хотите, куплю, специально для патрулей и инспекции якорей. Всего-то на пару часов дольше провозимся.
— Ладно, уела, — он шутливо поднял руки вверх. — Я, между прочим, ради тебя и свой шкаф распотрошил.
Мария не припомнила никакого шкафа в комнате Росция, а придя туда, выяснила, что так он называет сундук. Сейчас на его крышке лежало две черные куртки из плотной материи.
— Примерь. Не бойся, они чистые, — увидев её замешательство добавил он. — Какая-никакая замена мундиру, а то в одной рубахе совсем позор.
Первая и более поношенная оказалась сильно велика в плечах, зато вторая была почти как раз, хоть и оказалась сильно мятой.
— Спасибо, — поблагодарила она вигила. — Откуда только она у вас? Маленькая больно…
— Да вот, осталась еще с молодости, все жалко выкинуть было, — улыбнулся он.
Поразительно бодрый и непривычно прилизанный Росций встретил Марию на террасе. Откуда-то достал парадную форму, в которой выглядел внушительным и привлекательным незнакомцем. Двубортный черный мундир с сияющими пуговицами, отглаженные до бритвенной остроты брюки и начищенные до зеркального блеска сапоги. Наверное, тоже Марфа постаралась, вчера только её трудами удалось привести в божеский вид мятые штаны, рубаху и куртку. Грудь вигила справа и слева украшало шесть фалер, на одной из которых был изображен орел. Мужчина окинул взглядом девушку и вытащил из кармана серебряный знак с буквой V в лавровом венке, который полагался интернам до получения знака вигила.
— Так-то лучше, — прикол он его на куртку слева над сердцем и критически её оглядел. — Идем.
Увидев собравшихся на плацу солдат Мария в очередной раз порадовалась, что вчера выпила на ночь снотворное. Оно не только избавило от кошмаров, но и привычно притупило эмоции. Нидгар обяснял это тем, что сны снятся людям не просто так и отказ от них влечет за собой плохие последствия. Девушка стоически пропускала все намеки мимо ушей и продолжала покупать заветные пузырьки с мутной жидкостью, которая хоть на несколько ночей гарантировала отсутствие мучительных сновидений. С другой стороны, что она переживает? Награда заслужена? Заслужена. Ей даже не придется сражаться ни с какими монстрами для её получения, всего лишь пройти мимо строя вытянувшихся в струнку легионеров к центуриону, что уже держал наготове фалеру. Непонятно, правда, откуда её взял. Вчера она видела только эдикт о награждении.
Само награждение прошло гораздо быстрее и незаметнее, чем подготовка к нему. Рядом с центурионом стоял легионер с сигнумом центурии, аналогом знамени. Длинное копье с серебристым наконечником, медной табличкой с названием легиона и номером центурии и небольшим золотистым лавровым венком ниже, под которым прикрепили несколько фалер. Рядом в легионерами из Кастеллума стоял и десяток местных, среди которых она заметила только Гая, взгляд сразу же прикипел к небольшой шкатулке в руках Вебера. Стараясь не выпускать её из виду и не смотреть на строй, Мария двинулась к центуриону и встала напротив.