Видимость

Сайдботтом Д.Х.

Я нахмурилась, пока мой взгляд бродил вокруг. В зале почти никого не было, кроме двух мужчин, разговаривающих за центральным столом, и пары, сидящей сзади.

— Бернард.

Улыбка Данте увеличилась, когда он ответил на рукопожатие мужчины.

— Спасибо, что делаешь это.

— К моему удовольствию, сэр.

Он повернулся ко мне с большой улыбкой в тридцать два зуба.

— Мисс, — он отвел руку в сторону, к середине комнаты. — Следуйте за мной, ваш столик готов.

Положив руку мне на поясницу, Данте повел меня вслед за Бернардом,

который шел в заднюю часть зала к небольшому круглому столику. Я обратила внимание на то, что столик был далеко от передней части ресторана и от окон.

Когда мы проходили к нашему месту, из-за своего стола встал какой-то мужчина. Я заметила, что Данте напрягся так сильно, что, казалось, его позвоночник развалится на две части.

— Ну-ну. Хорошего вечера, Трой.

Он повернулся ко мне, и я невольно вздрогнула.

— И твоя любимая невеста. Стар, не так ли? — по какой-то причине он насмехался надо мной.

— Да, сэр, — ответила я вежливо. Он знал меня, как Стар...

Его взгляд прошелся по моему телу, тошнотворная улыбка была на его лице.

— Пришли поужинать?

В чем, черт побери, была проблема у этого парня? Что он думает, мы здесь делаем?

Данте обернул свои пальцы вокруг моей руки. Я вздрогнула, когда он сжал их в тех местах, где были синяки.

— Да, Дэвис. Сейчас, если ты извинишь нас, мы хотим немного побыть наедине. Если бы мы хотели компании, я бы сделал всё, что угодно, чтобы убедиться, что тебя не будет поблизости.

В этот раз была моя очередь оцепенеть от ледяного тона и резких слов Данте.

На лице Дэвиса появилась ярость, и Данте не стал ждать его ответа, продолжив вести меня к нашему столику. Я уставилась на него, но он полностью расслабился, улыбнувшись мне, когда выдвигал для меня стул, чтобы я села.

После того как мы сели, Бернард взял бутылку шампанского из ведерка со льдом и наполнил наши бокалы. Потом он оставил бутылку в ведерке на столе и покинул нас. Я оглядела пространство вокруг нас, чтобы проверить, не появилось ли больше людей и есть ли выход, через который я могу выскользнуть. Я смогу найти безопасное место и затем позвонить Данте, чтобы сказать, что мне нужно некоторое время.

Данте улыбнулся мне поверх бокала и, как будто предвидя мой вопрос, прежде чем я успела что-то спросить, сказал.

— Я заплатил за наше уединение. Дэвис — любитель поживиться за чужой счет. Так как ты находишься у всех на глазах, и потому, что он знает меня, он думает, что имеет право на немного известности. Он стервятник, голодный до славы.

Кивнув и вынужденно улыбнувшись, я подняла бокал и сделала глоток. Шампанское ударило по моему желудку и мгновенно стало искать выход назад. Я закашлялась, как идиотка, расплескав прозрачный желтый напиток по всему столу.

Данте подскочил ко мне, его рука опустилась на мою спину.

— Ты в порядке?

Я кивнула, слегка рассмеявшись, чтобы скрыть свое смущение.

— Я думаю, что шампанское попало не в то горло.

Он продолжил поглаживать мою спину некоторое

время, прежде чем снова сел и уставился на меня через стол. Разговор не клеился. Я рассматривала зал, чтобы думать не о Данте и Делии, а о чем-то другом, но мысли о них двоих боролись со мной, чтобы оставаться внутри меня, как шампанское. Я зло посмотрела на Данте и стиснула зубы.

— Почему тогда, когда ты выходил из здания вместе с Делией, ты надевал свою рубашку?

Его глаза расширились, затем потемнели, и его щека на мгновение дернулась от яростного тика. Он наклонился ко мне через стол, кулаком подпирая свой подбородок, и сердито уставился на меня.

— Ты шпионила за мной, Белль?

— Что? Нет, просто окно студии выходит на улицу так, что я не могла не увидеть этого... или того, что Делия убедилась, что я вижу, как она натягивает трусики по своим гребаным ногам!

Он моргнул в замешательстве.

— Что?

— Ох, не отрицай этого, Данте. Я видела вас обоих. Самодовольная сука сделала всё, чтобы убедиться, что завладела моим вниманием. Я видела ее грязную гребаную улыбочку на ее гребаном уродливом лице.

Я гордо вздернула подбородок. Ничего себе, я стала злюкой. Мне нравилось это.

Выражение замешательства на его лице сменилось насмешливо-забавляющимся выражением. Он наклонил голову, пристально изучая меня.

— Я верю, что ты ревнуешь.

Мой рот открылся.

— Конечно, я ревную. Ты мой жених... или то, что ты говоришь мне. Прости меня, если я ошибаюсь, но на самом деле я думала, что если мы женимся, то больше ни с кем не встречаемся. Я не в открытых отношениях, Данте. И никогда в них не буду!

Я не могла разобрать, хотел ли он рассмеяться или поставить меня на место. Он сидел в тишине некоторое время, его глаза были темные и напряженные, заставляя меня дрожать в ожидании его реакции. Я знала, что наши отношения были далеки от нормы, но дерьмо, любая другая женщина имела бы право сойти с ума, увидев, как человек, за которого она собирается выйти замуж, выходит из здания, застегивая рубашку, в то время как сучка рядом с ним натягивает трусики. Мое тело инстинктивно застыло, когда Данте встал и обошел вокруг стола. Я приготовилась к его ярости, мои глаза уставились на стол, я же нервно покусывала нижнюю губу. Я ахнула, когда он присел на корточки рядом с моим стулом.

— Стар.

Я тяжело вздохнула, прежде чем подняла глаза на него. Выражение его лица было мягким, поэтому я нахмурилась. Было ли это частью его игры — дать мне фальшивое чувство безопасности, прежде чем обрушить свой гнев на меня?

— Детка, я никогда в этой или в следующей жизни не скользну своим членом в эту докторшу.

Он взял меня за руку, проводя своим большим пальцем по моим костяшкам.

— Да, у нее есть виды на меня... я имею в виду, у кого их нет? — пошутил он. — И единственная причина, почему я надевал свою рубашку, была та, что Делия использовала меня, как подопытного кролика, для испытания одного из своих лекарств.