Видение суда

Байрон Джордж Гордон

II

Хор ангелов, нестройный, как всегда, Томясь от скуки, пел довольно вяло: Немногого им стоило труда Луну и солнце подвинтить устало И присмотреть — а вдруг сбежит звезда Или комета — жеребенок шалый — Хвостом планету бойко раздробит, Как лодку на волнах игривый кит.

III

И серафимы удалились ввысь, Решив, что мир не стоит попеченья; Никем дела земные не велись, Лишь ангел-летописец в огорченье Следил, как быстро беды развелись В подлунном мире: ведь при всем раченье, На перья оба выщипав крыла, Он отставал в записыванье зла.

IV

Работы

накопилось свыше сил, Хоть бедный ангел продолжал трудиться Как смертный стряпчий: [18] он тщеславен был И опасался должности лишиться; Но наконец устал он и решил К своим властям небесным обратиться За помощью — и получил от них Шесть ангелов и дюжину святых.

V

Немалый штат, но дела всем хватало: Так много царств сменилось и систем, [19] Так много колесниц прогрохотало, Да каждый день убитых тысяч семь! Но Ватерло [20] резнею небывалой И мерзостной внушило ужас всем, И, описав великое сраженье, Все пошвыряли перья в отвращенье.

18

Стряпчий — адвокат.

19

…много царств сменилось и систем… — Имеется в виду неоднократный передел мира во время Французской революции конца XVIII в., в период наполеоновских войн и после Венского конгресса.

20

Ватерло — историческое сражение при поселке Ватерлоо близ Брюсселя 18 июня 1815 г., в ходе которого армии Наполеона был нанесен сокрушительный удар.

VI

А впрочем, я писать ведь не хотел О том, чего и ангелы боятся: От адской гекатомбы мертвых тел Сам дьявол содрогнулся, может статься, Хоть он и нож точил для этих дел, Но нужно к чести сатаны признаться, Великих он не восхвалял совсем, Поскольку точно знал им цену всем.

VII

Перевернем же несколько страниц Недолгого бессмысленного мира: Не стало меньше трупов и гробниц, Не стали лучше скипетр и порфира, Герои шли и повергались ниц, И громоздились новые кумиры, Как чудища «о десяти рогах», В пророчествах внушающие страх.

VIII

На рубеже Второй Зари Свобод Георг скончался. [21] Не был он тираном, Но был тиранам друг. Из года в год Его рассудок заплывал туманом. Властитель, разоряющий народ И благосклонный к мирным поселянам, Он мертв. Оставил подданных своих Полупомешанных, полуслепых.

IX

Он умер. Смерть не вызвала смятенья, Но похороны вызвали парад: Здесь бархат был, и медь, и словопренья, И покупного плача маскарад, И покупных элегий приношенье (На рынке и они в цене стоят!), А также факелы, плащи и шпаги. Регалии готической отваги.

21

На рубеже Второй Зари Свобод // Георг скончался. — Английский король Георг III умер в январе 1820 г. в момент подъема революционного движения в Испании, Италии, Дунайских княжествах и Греции.

X

И мелодрама слажена. Едва ль В густой толпе глазеющих болванов Кто помышлял о мертвом: вся печаль Была от черных платьев и султанов. Покойника немногим было жаль, Хотя гремело много барабанов, Но адскою казалось чепухой Зарыть так много золота с трухой!

XI

Итак: да станет прахом это тело, Землей, водой и воздухом опять — Свершить сей путь оно б скорей успело. Не будь порядка трупы умащать: Бальзамы, примененные умело, Ему мешают мирно догнивать, По существу же эти ухищренья Лишь удлиняют мерзость разложенья.

XII

Он

умер. С ним покончил этот свет. Осталась только надпись на гробнице Да завещанье, но юриста нет, Который спорить дерзостно решится С наследником: он папенькин портрет И лишь одним не может похвалиться С почившим патриархом наравне: Любовью к злой, уродливой жене.

XIII

«Господь, храни нам короля!» Признаюсь, Он очень бережлив, храня таких. А впрочем, я сказать не собираюсь, Что лучше преисподняя для них. Пожалуй, я один еще пытаюсь Исправить зло для мертвых и живых: Мне хочется, презрев чертей ругательства, Умерить адское законодательство.

XIV

Я знаю — это ересь и порок, Я знаю — я достоин отлученья, Я знаю катехизис, знаю прок Доктрине христианского ученья; Старательно я вызубрил урок: «Одна лишь наша церковь — путь к спасенью, [22] А сотнями церквей и синагог Чертовски неудачно выбран бог!»

XV

О боже! Всех ты можешь защитить — Спаси мою беспомощную душу! Ее ведь черту легче залучить, Чем лесой рыбку вытащить на сушу Иль мяснику за час преобразить Ягненка в освежеванную тушу, А, впрочем, обречен любой из нас Кому-то пищей стать в урочный час!

22

…Одна лишь наша церковь — путь к спасенью… — Байрон иронизирует над утверждением англиканских священников о том, что лишь англиканская церковь превыше других.

XVI

Апостол Петр дремал у райских врат… Вдруг странный шум прервал его дремоту: Поток огня, свистящий вихрь и град — Ну, словом, рев великого чего-то. Тут не святой ударил бы в набат, Но наш апостол, подавив зевоту, Привстал и только молвил, оглядясь: «Поди, опять звезда разорвалась!»

XVII

Но херувим его похлопал дланью, Вздохнул апостол, потирая нос. «Святый привратник! — молвил дух. — Воспряни!» И помахал крылом. Оно зажглось, Как хвост павлина, как зари сиянье. Апостолу вздремнуть не удалось. «Ну! — молвил он. — В чем дело, непонятно?! Не Сатану ли к нам несет обратно?»

XVIII

«Георг скончался Третий!» — дух изрек. «Георг? Я что-то плохо разумею… А кто Георг? что Третье? невдомек!» «Король английский, говоря точнее…» «А целой ли он голову сберег, А то один тут был с обрубком шеи, [23] И никогда б не быть ему в раю, Не тычь он всем нам голову свою!

XIX

Он, помнится, король французский был И для башки, которая короны Не удержала, дерзостно просил Венца блаженных у господня трона! Да я бы сам такую отрубил, Как уши я рубал во время оно! Но, не имея доброго меча, Ключом я саданул его сплеча.

23

…один тут был с обрубком шеи… — Байрон имеет в виду французского короля Людовика XVI, казненного во время Французской революции.

XX

И тут он поднял безголовый вой, — Святые все сбежались, пожалели! Теперь он с этой самой головой И в мученики выйдет, в самом деле! Запанибрата с Павлом, точно свой Воссел он, где достойные воссели! Проныра Павел! Впрочем, что он нам?! Мы цену знаем всем его чинам!

XXI

Не так бы это дело обстояло, Будь голова у короля цела, Святых, понятно, жалость обуяла, Она-то вот ему и помогла: Ведь милость божья заново спаяла Башку его и тело! Ох, дела! Зачем-то исправляем мы от века Все мудрое в деяньях человека!»