Victory значит победа
Шрифт:
– Скажи, а ты обо мне не вспоминала тогда?
– Странно, что вы об этом спросили, - Вика даже не скрыла своего удивления. Он что, читает ее мысли?
– Именно эта звезда и заставила меня вас вспомнить, а потом, когда я собиралась сбежать, уснула как убитая. Правда, мне сон приснился… Ой…
Вика умолкла. Теперь она к сновидениям относилась с опаской, какими они ни были, когда бы ни снились. Как она и думала, Сириус заинтересовался ее словами, хоть и до этого с большим вниманием слушал ее.
– Ты помнишь, что тебе приснилось?
– Честно говоря, не очень, да ведь
– Я же знаю, какая хорошая у тебя память, - настаивал он.
– Вот зрительная память хорошая, это да, а насчет остальной я сомневаюсь… - Виктория потерла лоб.
– Не подумайте ничего такого, но, кажется, во сне были вы, а еще огромное помещение, наподобие амфитеатра и…
– Арка!
– невольно сказал Сириус, почувствовав волнение, и подался вперед. Вика, увидев в его глазах азартный блеск, от неожиданности сделала шаг назад, упершись спиной в подоконник.
– Что - Арка?
– растерялась она.
– В этом помещении была арка, древнее таинственное сооружение… Арка забвения, или, как ее еще называют, арка смерти.
– То есть вы хотите сказать, что этот сон тоже вещий?
– дошло до Вики.
– Да. Значит, его ты видела в ночь с первого августа на второе, - как-то уж слишком взбудораженно сказал Сириус и хищно сузил глаза.
– Виктория, ты случайно не произносила мое имя или, может быть, мысленно позвала?
– Зачем мне звать, тем более мысленно?
– недоумевала она, забеспокоившись, что ночной разговор набирает обороты, сворачивая в какую-то непонятную для нее сторону.
– Знаете что, Сириус, может, мы продолжим беседу завтра, а то ночь на дворе… А я подумаю, может, вспомню. Кстати, зачем вам это?
– Хм, ладно, ты права, - согласился Сириус.
– Есть у меня кое-какая гипотеза. Насчет чего, скажу потом.
– Тогда спокойной ночи.
– Вика, несмотря на то, что в связи с его странными вопросами чувствовала любопытство, торопливо двинулась к своей комнате. В присутствии Сириуса у нее почему-то взволнованно стучало сердце. Ну, нет, конечно, не почему-то: он был обаятельный, интересный и загадочный до сих пор для нее человек. Он внушал безграничное доверие и мог без раздумий прийти на помощь, как показала практика. И, что самое главное, он был красивым мужчиной. Вот об этом главном аспекте Вике не хотелось думать, то есть хотелось, но она запрещала себе. Знала по себе, как опасно привязываться к человеку, опасно и больно…
– Спокойной ночи, - услышала она уже у самой двери.
Ночь прошла не так уж спокойно. Девушка ворочалась с боку на бок, копаясь в архивах своей памяти, вспоминая тот эпизод в спальне, где была пленницей. Что-то притаилось на краю сознания, что-то призрачное, за которое она не могла ухватиться и вытащить на белый свет. Но известно же, что чем больше пытаешься вспомнить, тем менее доступна становиться нужная мысль.
В свежую голову, еще не забитую разными заботами, забытое приходит быстрее.
– Какая я стала бледная, - пожаловалась утром своему отражению в зеркале Вика, заплетая волосы в
– Конечно, разве в этой стране загар долго продержится?..
Еще раз критично глянув на себя, теперь в самом деле похожую на настоящую школьницу с заплетенными волосами, доходящими до лопаток, она осмотрела комнату. Не забыла ли она что-нибудь? Вроде нет, сумка собрана, она сама одета, кровать заправлена. Только Джинни учебник лежит-дожидается, когда Вика отдаст его владелице. Оставалось попрощаться с домом, в котором прожила три недели…
Внезапно Вику озарило, долгожданная мысль возникла в голове, заставив ее уставиться на какое-то мгновение в одну точку. Стараясь не растерять вновь обретенное воспоминание, Вика уцепилась за нужный кусок и устремилась в коридор. Заглядывая по пути в библиотеку и гостиную, она спустилась на кухню, но и там не увидела Сириуса, которому и хотела сообщить свое открытие. Подумав, что он, возможно, еще на верхних этажах, Вика подошла к столу, за который усаживался Гарри.
Гарри… После того, что она узнала о его жизни, нет, отношение к нему не изменилось. Понимала, хоть никого из родных никогда не теряла, что быть сиротой - это всегда непросто, и проявлять повышенное внимание в виде жалости и сочувствия не хотела. Да и лезть к человеку с эмоциями не умела. Вряд ли самому Гарри были нужны ее сожаления и какие-то слова по этому поводу, она бы точно этому не обрадовалась. А у него были на это друзья и крестный…
– Доброе утро, - произнесла Вика, присев напротив.
– Доброе утро, - ответил он, отрывая взгляд от чашки с чаем, стоящей перед ним.
– Только вот сомневаюсь, доброе ли оно.
– Виктория, будешь что-нибудь?
– поприветствовав ее, спросила Молли.
Как обычно, когда Вика испытывала волнение перед каким-либо значимым событием в ее жизни, она едва ли могла что-нибудь проглотить. Так и сейчас напрочь отсутствовал аппетит. Но так как завтрак был самым важным приемом пищи в сутках, девушка согласилась на чашку чая с тостом.
– Что-то случилось?
– осторожно поинтересовалась она, гадая, отчего Гарри такой невеселый.
– Да, похоже, возвращаться в Хогвартс не лучшая идея.
– Почему?
– удивилась Вика, прекратив размешивать чай.
– Волдеморт постепенно распространяет свою власть по всей Британии. Министерство магии вот-вот не выдержит его натиска, как и школа…
– Что?! Но как?..
– теперь у нее и вовсе исчезло желание что-то есть.
– В Хогвартс вновь проник его любимый Пожиратель смерти, - мрачно сказал юноша, - дабы установить свои порядки.
– И что теперь?
– ужаснулась Вика.
– Ждем пока от Сириуса сообщение, - сказала Молли, у которой тоже был почти похоронный вид.
Гарри еще больше нахмурился.
– А где он?
– Профессор Макгонагалл прислала Патронус, и Сириус отправился туда.
– Но ведь в Хогвартсе Пожиратель смерти, как ты говоришь…
– Наверняка не один, - добавил Гарри, больше всего сожалея, что крестный сейчас не рядом.
– Теперь, когда в Хогвартсе творятся такие дела, я даже не знаю, где может быть безопасно, - уныло сказала Молли, подперев рукой голову.