Victory значит победа
Шрифт:
Зрители разразились возмущенными воплями, и я тотчас забыла про Паркинсон. Оказалось, что слизеринцы, воспользовавшись тем, что их соперники отвлеклись на Джеймса, забили еще один гол.
– Это несправедливо!
– выкрикнул кто-то из болельщиков.
– А ты как думал?
– вполголоса проговорил Рон.
– Эти змеи способны на все.
И в тот момент, когда счет составил тридцать-пятьдесят очков в пользу Слизерина, метла Джеймса прекратила дергаться и замерла, словно смирившись, что все равно не сможет сбросить своего седока. Гарри
– Я передумала, - произнесла я, прижимая ладонь к груди, в которой до сих пор колотилось сердце.
– Не нужен нам такой план. Сообразим что-нибудь другое…
– Мы и не будем ничего делать, - сказал Сириус.
– Думаю, Лили и так простит Джеймса.
– Откуда…
– Интуиция подсказывает.
– Неужели метла Поттера опять его подводит?
– вопил Роули.
– Он падает!
Вздрогнув, мы с Сириусом одновременно устремили взгляды вперед.
Там, в небе, крепко обхватив древко метлы руками и ногами, с ужасающей скоростью мчался вниз Джеймс. Такое впечатление, будто он действительно падает. А с противоположной стороны стадиона к нему неслась фигура в зеленом. Все завороженно ждали развязки.
– Он же разобьется… - прошептала Гермиона.
– Надо что-нибудь…
И вот, когда до земли оставались считанные метры, а Регулус неумолимо приближался к Джеймсу, оба ловца вытянули руки. В последний момент Джеймс немного выровнял метлу и, задев древком заснеженное поле, внезапно скатился с нее. Над ним, чуть не совершив тот же подвиг, пролетел Регулус.
– Он поймал снитч… - произнес Гарри, перегнувшись через ограждение.
– Кто?
– Джеймс!
Совершивший отнюдь не мягкую посадку Джеймс в подтверждение сказанному поднял вверх руку с сжатой ладонью.
Тишина, которая за этим последовала, показалась оглушительной. Через мгновение ее взорвали радостные крики и бурные овации.
– Поттер поймал снитч!!
– надрывался комментатор.
– Гриффиндор победил!
Пребывая в эйфории оттого, что все закончилось благополучно, я бросилась обниматься с сидевшими рядом Сириусом, Гарри и Роном с Гермионой. Досталось всем вдоволь. Когда встала, ощутила слабость в коленях. Вот это я переволновалась, словно сама в небе полетала.
На поле приземлились две команды, гриффиндорская возле валяющегося на снегу Джеймса, слизеринская - немного поодаль. Вид у последних мрачен, какой и подобает быть у проигравших. Мы спустились вниз, наблюдая, как толпа вокруг Джеймса возрастает, но сами ближе не подходили.
– Джеймс!
Мы дружно обернулись на чье-то восклицание, в котором явственно прозвучал испуг. Через поле от дальней трибуны бежала Лили. Смешная шапочка почти сползла с ее головы, а щеки то ли от волнения, то ли от мороза раскраснелись. Она ворвалась в толпу, где над Джеймсом хлопотала мадам Хуч.
– Надеюсь, с ним все в порядке?
– с тревогой сказал Гарри.
– Он так резко упал с метлы.
– Попозже все узнаем, - пообещал Сириус.
– А сейчас пойдемте.
Лишь выходя
– Ну вот, снова-здорово, - закатил глаза Рон.
– Как ей нравится пропадать.
– Она исчезла перед самым финалом, - сказала я, растирая замерзшие руки.
– Точнее, я заметила, что ее нет. Может быть, она ушла раньше.
– Ничего, найдем, - рассеянно сказал Сириус, мыслями, несомненно, пребывая рядом с Джеймсом.
– Никуда она не денется.
– Сириус… - начала я, на всякий случай проверяя, нет ли поблизости посторонних.
– А ты все еще хочешь использовать Обливиэйт? Ну… Мы-то вроде как ничего и не делали, не успели.
Гарри немедленно вскинул глаза, точно услышав об этом впервые.
– Я уж конечно не хочу, но… Мы же обо всем договорились. Так надо. Джеймс наверняка поделится вашим разговором со мной, с Ремусом… С Питером.
– А вдруг он уже поделился?
– резонно спросила Гермиона.
– Маловероятно. У него было не так уж много времени, а об этом не расскажешь как бы между прочим.
В замке было безлюдно и тихо, потому что мы опередили всех. Неторопливо пересекли холл. На подходе к лестнице Гермиона внезапно остановилась.
– А знаете, что я вспомнила?
– Снова матч на первом курсе?
– предположил Рон.
– Нет. Я о сегодняшнем ночном происшествии.
– Она посмотрела на нас с Сириусом.
– И что?
– А то, что Питер Петтигрю прекрасно знает, где живет Паркинсон. Он был вместе с остальными, когда они вчетвером появились в нашем коридоре. Ты еще, Вики, тогда сказала им, что Паркинсон плохо себя чувствует и выйти из комнаты не может.
– Да, - кивнула я, вспоминая, что именно так все и было.
– А когда я уходила, Джеймс предложил меня проводить. Выходит, это не было случайностью.
– Выходит, не было, - согласился Гарри, непроизвольно сжимая ладони.
– И значит, нужно выяснить у Петтигрю, зачем ему понадобилось к вам забираться.
Все ждали ответа Сириуса. Он молчал, никак внешне не отреагировав на это сообщение.
– С ним мы разбираться не будем, - наконец сказал он.
– Пока не будем. Вполне возможно, ему просто приказали это сделать, а сам он ни о чем не знает.
Ребята были удивлены, да и я, откровенно говоря, тоже, но никому не пришло в голову оспаривать его решение. По мне, так действительно было лучше.
– В таком случае, я, пожалуй, пойду в библиотеку, - сказала Гермиона.
– Перечитаю ту книгу, в которой говорится о диадеме Рейвенкло. Может, найду еще что-нибудь полезное. Кто со мной?
Она внимательно, чуть улыбаясь, посмотрела на Гарри и Рона. Они же мялись, явно не вдохновленные перспективой провести даже несколько минут среди старых книг.
– Хочешь, я пойду?
– предложила я, сомневаясь в том, что Сириус меня отпустит.
И точно:
– Нам с тобой сейчас необходимо быть рядом с Джеймсом, чтобы успеть вовремя воспользоваться заклинанием.