Victory значит победа
Шрифт:
– Может, и выбрать. Ты ведь знаешь, КАК я жить не могу без того, чтобы не почитать перед сном. Хотя откуда тебе, Гарри, это знать.
Гарри приподнял брови, как бы спрашивая: “Я что-то не так сказал?”
– Ладно, не важно… На самом деле я решила перечитать “Великих Основателей”.
– Гермиона показала нам с Гарри обложку с потускневшими золочеными буквами в названии.
– Подумала, может, найду что-то, что не заметила раньше.
– Ты имеешь в виду какую-нибудь вещь, связанную с Основателями?
– спросил,
– И что, нашла?
– Если честно, меня зацепил один отрывок…
Я хотела поинтересоваться, какой именно отрывок, но в эту минуту к нашему столу почти подлетела встрепанная Паркинсон. А за ней - Рон. Он был одновременно и встревожен, и сердит.
– Слушай, Пар… - он повертел головой и понизил голос, - …кинсон… Не суй нос туда, куда не следует.
– Эй! В чем дело?
– спросил Гарри.
– Отвали от меня, Уизли!
– огрызнулась слизеринка, на всякий случай отходя ко мне за спину.
– Не указывай, как и что мне делать.
– Да что случилось?
– не выдержала я, поворачиваясь к ней.
– Она!
– Рон вперил в Паркинсон указательный палец.
– Сказала кое-что Лили, когда подслушала их с Джеймсом… э-э… разговор.
– Разговор?
– хохотнула девушка.
– Да их на всю школу было слышно.
Мне это вступление не очень понравилось. Вернее, совсем не понравилось.
– Не поняла. Почему слышно на всю школу? Мы здесь ничего не слышали. И что ты сказала Лили?
Гарри нахмурился и смерил Паркинсон недобрым взглядом.
– Вообще-то… Лили и Джеймс действительно разговаривали довольно громко, - признал Рон.
– Где?
– уточнила я.
– В холле. Там старшекурсники собрались, чтобы в Хогсмид пойти.
Так, до меня, кажется, начало доходить…
– В холле ждала Лили Джеймса, а ему и Сириусу в Хогсмид запретили идти.
– Да, - кивнул Рон.
– Когда ей стало известно об этом, она, мягко говоря, рассердилась. А узнав из-за чего на них наложили запрет, сперва потеряла дар речи.
– А потом выложила твоему папаше, Поттер, - вставила Паркинсон, ехидно улыбаясь, - все, что она думает про него.
Мне до жути захотелось дать ей хорошую оплеуху, так, чтоб искры полетели. Она уловила маниакальный блеск в моих глазах и беспокойно отступила к шкафу.
– А потом, - добавил Рон угрожающе, - Паркинсон влезла со своим дебильным юмором.
– Да ничего особенного я не говорила!
Наш разговор, видимо, все-таки дошел до ушей мадам Пинс, потому что мы все вздрогнули при ее неожиданном появлении между стеллажами.
– Господа, прошу вас потише! Здесь библиотека.
– Извините… - пробормотала Гермиона, хотя она сама вообще не открывала рта.
– Пойдемте отсюда.
Мы дружно двинулись на выход, провожаемые бдительной мадам Пинс. В коридоре также хором повернулись к чуть отставшей Паркинсон.
– Ну, -
– Гадость, что еще, - пожал плечами Рон.
– Вроде: “На твоем месте я бы давно бросила этого лохматого Поттера. Было бы на что смотреть”…
– Что?!
– на высокой ноте воскликнул Гарри.
– Эй, дружище!
– заволновался Рон, когда тот вдруг сделал угрожающий шаг к Паркинсон.
– Это я приблизительно…
Девушка взвизгнула, совсем как поросенок, которому отдавили хвост, и кинулась прочь по коридору. Только пятки засверкали. Гарри, что странно, помчался следом. Я лишь глазами захлопала, когда их шаги, вернее, топот, затих вдали. Посмотрела на Рона и Гермиону, они ответили такими же очумелыми взглядами.
– Надеюсь, он ее не прибьет… - пробормотал Рон.
– А впрочем…
Почесал в затылке.
– Пойдемте, что ли…
– Рон, Паркинсон точно упомянула фамилию Джеймса?
– озабоченно спросила Гермиона по дороге.
– Кажется, да… А что?
– А то, что нам это может выйти боком.
– Почему?
– не врубался он.
– Пэнси Паркинсон знает, что Джеймс - Поттер, - ответила я за нее, - а вот Пенелопа Скотт понятия об этом не имеет.
– Если только ты нам не сказала. Или Джеймс с Лили в пылу ссоры не заметили этой оговорки.
– Разве что так…
Мы, замолчав, вышли на лестницу. Мимо, хихикая, пробежали несколько девчонок-гриффиндорок. Оглянулись на нас.
– Эй, американцы! Что с вашими друзьями?
– крикнула со смешком одна.
– Носятся как угорелые.
– Это они в салочки играют, - буркнул Рон.
– Детство вспомнили.
– Значит, Гарри и Паркинсон внизу, - резюмировала Гермиона, не обращая внимания на хихикающую стайку наверху.
“Вспомнивших детство” мы действительно нашли внизу почти у самой мраморной лестницы. Они стояли друг напротив друга с непередаваемыми выражениями на лицах.
– Отцепись от меня, Поттер!
– разъяренно кричала Паркинсон.
Хорошо, что холл был безлюден, иначе…
– Да сдалась ты мне! Я хочу, чтобы ты извинилась перед ней!
– не менее громко восклицал Гарри.
– Ага, уже разбежалась! Ни перед кем я извиняться не собираюсь, и хватит…
– Вы что, хотите всю школу переполошить?
– спросил Рон, подходя.
– И чтобы все всё про нас узнали?
Они замолчали, и вовремя: с улицы вбежала сердитая Лили и, скользнув по нам взглядом, промчалась по лестнице. Гарри застыл, потом подтолкнул Паркинсон. Она взбрыкнула, правда, беззвучно.
– Лили, подожди!
Снизу кричал Джеймс, показавшийся в дверях. Секундой позже в замок входили Сириус, Ремус и Питер Петтигрю, на лице которого было столько предвкушения, что я сама чуть не взбрыкнула.