Victory значит победа
Шрифт:
– И в-четвертых, - добавила я, мило улыбнувшись Паркинсон, - ты будешь делать все, что мы скажем. А теперь не будь букой и сядь за стол, Пенни.
Она молча посмотрела на меня и, сжав губы так, что они побелели, подошла к стулу, стоявшему между мной и Роном.
– Меня зовут Пэнси, - сквозь зубы сказала она, шлепнувшись на сидение.
Рон демонстративно отодвинулся от нее.
– Пэнси - это когда поблизости нет посторонних, - ласково, как слабоумной, объяснила я.
– А здесь ты Пенни. И не хмурься, на нас люди смотрят. Они же думают, что мы одна команда.
–
– Команда.
– И будешь умолять, - фыркнул Рон.
– Куда ты денешься?
– Может, тогда и мне что-нибудь принесете? Чтобы картина получилась просто идиллической.
– Да ты наглая, Пар… - Рон запнулся и поправился: - Скотт.
– Этого у нее не отнимешь, - заметила Гермиона.
– Но она в чем-то права. Мы не выглядим дружной компанией, Скотт как будто затесалась к нам случайно.
– И те придурки пялятся на нас, - язвительно сказала слизеринка.
Гарри, уже привставший со своего места, угрожающе подался к ней.
– Да-да, ты меня еще побей при всех… Престон, - ухмыльнулась она, но на всякий случай откинулась на спинку стула, подальше от него.
– Знаешь что, Пенни, - все тем же ласковым тоном сказала я, как бы невзначай положив руку позади нее, - я посоветовала бы тебе тщательнее выбирать выражения в адрес Сириуса и Ремуса. Еще такое услышу, твои космы обеднеют на энное количество волос. И заступиться за тебя будет некому.
Против моего весомого аргумента девчонка не нашла что возразить. У меня давно появились подозрения, что из всех нас меня она боится больше всего.
– Дамблдор… - осмелилась-таки пискнуть Паркинсон.
– И Дамблдор тебе не поможет. Поняла?
Она дернула головой, что вероятно, означало положительный ответ.
– Гарольд, принеси ей пивка, пожалуйста, - попросила я Гарри.
– Пенни от жажды умирает.
Он хмыкнул и отправился к барной стойке. Вернувшись с кружкой, со стуком поставил ее перед Паркинсон.
– Пей, Пенни, и смотри не подавись, - усмехнулся Гарри.
Она недобро сверкнула глазами, но предпочла не испытывать судьбу язвительным комментарием.
– Слушай, Скотт, - внезапно сказала Гермиона, косясь на устроившихся за соседним столом Мародеров, - все хочу спросить… Кто из твоих знакомых учится в Слизерине?
– С чего ты вообще взяла, что там учится кто-то из моих знакомых, Грейнджер?
– презрительно скривилась та.
– И какое тебе до этого дело?
– Лично мне нет никакого дела. Но нам всем неплохо бы знать, на кого обратить внимание, если что. А что есть на кого, нетрудно догадаться. Ты все время смотришь на слизеринский стол в Большом зале.
Паркинсон вдруг опустила глаза на кружку.
– Может, я смотрю на профессора Снейпа, а не на кого-то другого?
– Снейп здесь не профессор, - напомнил Гарри.
– И вряд ли ты пялишься на него каждый раз, если только не влюбилась в него.
Рон внезапно поперхнулся пивом, которого в этот момент глотнул. Я заметила, как в нашу сторону оглянулись Ремус, Сириус и Хвост. Сириус что-то сказал, а последний захихикал. Я приложила немало усилий,
– По-моему, у тебя чересчур богатая фантазия, Гарольд… - наконец проговорил Рон, откашлявшись.
– Влюбиться в Снейпа… Это же надо такое придумать…
– Вообще-то, Снейп тоже человек, - резко сказала Паркинсон.
– И если ты думаешь… Уорбик, что он не достоин чьего-то внимания, ты полный кретин!
– Эй, полегче, Скотт, - предупредил Гарри.
– Тебя не про Снейпа спрашивали…
– Ну, мать моя в Слизерине, и что? Зовут Матильда Норд. Довольны?
Все кивнули и отстали от Паркинсон с ее вздорным характером. Некоторое время молча пили сливочное пиво. Я подумала, что Сириус, вероятно, уже давно обнаружил наше отсутствие в Хогвартсе, но не ощутила привычного волнения. Мне не очень хотелось встретиться с ним немедленно, потому что была все еще несколько обижена на него. Я, конечно, понимаю, что мои слова о настороженности Лили ко мне вызвали в нем протест, в конце концов, он знал ее и Джеймса куда лучше меня, и все же… Он мог хотя бы побеспокоиться по этому поводу, а не говорить, что я неправильно поняла давний разговор. Он все равно что объявил, что я попросту наговариваю на Лили и Джеймса!
И, точно подслушав мои мысли, в “Три метлы” вошли они самые, Лили и Джеймс. Я узнала об этом, когда Паркинсон, подняв голову, произнесла:
– Гляди, Престон, твои предки под ручку сюда идут.
Гарри выпрямился, но оборачиваться не стал.
– Все хочу сказать, - передразнивая Гермиону, продолжила она, - твой папаша такой же лохматый, как ты. Впрочем, нет, ты такой же лохматый, как папаша.
Я без предупреждения стукнула девушку по плечу. Она от неожиданности подпрыгнула на стуле и махнула рукой, при этом задев мою кружку, в которой пива оставалось чуть меньше половины. Кружка свалилась мне на колени, я также от неожиданности вскочила на ноги, облитая пенистым напитком. По инерции сделала пару шагов назад и… на кого-то налетела.
– Осторожнее!
– воскликнул подозрительно знакомый голос.
С нехорошим предчувствием я повернулась и встретилась с глазами Джеймса Поттера, стоявшего с выставленными вперед ладонями. Немного позади него, застыв, стояла Лили и, слегка прищурившись, смотрела на меня.
Внутри меня все перевернулось. Найдя в себе силы, я смогла сказать вполне спокойно:
– Простите, пожалуйста! Я такая неловкая…
Лили со странным выражением в глазах опустила взгляд на мои ноги, по которым стекало пиво.
– Да ничего. С кем не бывает. Идем, Джеймс.
Она взяла его за руку и потянула к столу остальных Мародеров, конечно же, не пропустивших эту драматичную сцену. Джеймс на мгновение оглянулся. Лили, заметив это, недовольно заставила парня повернуть голову к ней.
Сзади меня кто-то тронул за локоть.
– Вики, может, пойдем отсюда?
– предложил Гарри, когда я обернулась.
– Да, пожалуй…
“Виктория, куда пропала? И где остальные, ты не знаешь?”
Ну вот, спохватился, только почему так поздно?