Victory значит победа
Шрифт:
– Мисс Новак, - окликнул он меня.
– Вы можете мне назвать составляющие этого зелья?
– Не верьте профессору Слагхорну, сэр, - слегка улыбнувшись, сказала я.
– Говоря о моих способностях, он немного преувеличивает. Ведь невозможно за несколько месяцев стать асом в чем бы то ни было?
– Мужчина смотрел на меня с таким видом, словно и не ожидал от меня подробного рассказа о компонентах.
– Хотя ингредиенты я, наверное, могу назвать. Настой болотника обыкновенного, экстракт белогорянки южной, крысиные хвосты… - при произнесении очередного составляющего я едва удержала отвращение, -
– Неплохо для новичка, занимающегося Зельеварением всего несколько месяцев. Некоторые семикурсники и этого бы не знали. Итак, если вы настроились на то, чтобы помочь мне, мисс, прошу подойти сюда…
Следующие полтора часа пролетели почти незаметно. Процесс приготовления Крововосстанавливающего зелья, на первый взгляд казавшийся сложным, оказался довольно легким, но, как и сказал Северус, трудоемким, в том плане, что варящееся зелье нельзя было надолго оставлять без присмотра. Пять минут, и оно никуда бы не годилось. Поэтому Гермиона и Северус не отходили от котла, следя за консистенцией жидкости в нем, а я была кем-то вроде подсобного работника: резала и отмеряла необходимые компоненты. И даже, собрав всю свою смелость в кулак, накрошила крысиные хвосты, правда, едва ли не глядя. И только, когда я прошлась острым лезвием по своим пальцам, Северус отобрал у меня нож и попросил Гермионе сменить меня. А она выглядела такой сосредоточенной и при этом счастливой, словно ждала поработать с мастером зелий наравне всю жизнь. Я порадовалась за нее.
– Мисс Новак, что у вас там?
– спросил Северус, подтягивая меня за руку к себе.
– Вы сильно поранились?
– Совсем немножко, - призналась я.
– Я, видите ли, не привыкла резать различные части… мертвых животных.
Вот поэтому мне и не быть хорошим зельеваром, добавила про себя. Но вслух повторять не посмела. Зачем разочаровывать Северуса? А вот, интересно, Лили любила зелья?
– Привыкание приходит со временем. Почти ни одно зелье не обходится без органического компонента, и если это у вас вызывает неприятие…
Он сделал красноречивую паузу, имея в виду то, о чем я подумала несколько секунд назад.
– Проследите за зельем, не нужно, чтобы оно закипело. Я сейчас вернусь.
Я задумчиво кивнула, держа руку с порезанным пальцем перед собой. Мне было жарко. Мантию я сняла еще в начале работы с ингредиентами, но теперь распаренное тепло от горячего котла проникло под толстый свитер. Как-никак мы с Гермионой отправлялись на морозную улицу.
А она тем временем закончила с крысиными хвостами, заглянула в котел и подошла ко мне.
– Я тоже сначала боялась даже на слизняков смотреть, а не то что кого-то резать. Но приспособилась.
– Гермиона пожала плечами.
– Наверное, потому что мне интересно Зельеварение.
– И поэтому ты так рвалась сюда?
– хитро улыбнулась я.
– Ну, ты ведь не против?
– почему-то покраснела она.
– Да нет, Гермиона, не беспокойся. Се… Профессор Снейп строгий преподаватель, но справедливый. Правда… если вычитание баллов можно назвать справедливостью.
– Просто он не умеет быть другим… Мне так кажется.
Разговор прервал сам предмет нашего обсуждения. Гермиона сразу отошла к котлу и принялась помешивать загустевшее зелье. Я протянула руку с порезом, как
– Мисс Грейнджер, - в его голосе промелькнуло раздражение, - вам не знакомы элементарные правила безопасности? Если в готовящееся зелье попадет чужеродный предмет, оно безнадежно испорченно. Ваши волосы, - лаконично добавил он, видя, что Гермиона с недоумением смотрит то на него, то в котел.
Поняв, о чем речь, девушка смущенно дотронулась до своих пышных волос, свободно ниспадавших на плечи.
– Извините…
Она заправила за уши волосы и на всякий случай отошла от котла.
Минут через пять зелье было готово, и мы с Гермионой могли уходить. Северус поблагодарил нас, сдержанно и сухо, и на прощание послал мне странный взгляд. Мне почудилось, что он хочет еще что-то сказать, но не решился в присутствии Гермионы.
– До свидания, профессор. Рады были вам помочь.
Он кивнул, и мы с Гермионой вышли из кабинета. Она едва заметно вздохнула.
– И все-таки этот человек меня просто поражает… Ну что, пойдем на улицу?
– Не знаю, мне что-то расхотелось, - призналась я, хотя голова была несколько тяжелая после паров, которыми надышалась возле котла.
– Да и темно уже, наверное….
Добравшись до холла, мы окончательно решили никуда не ходить. К тому же, встретившиеся там Гарри и Рон с метлами наперевес обрисовали ситуацию на улице, лаконично указав на свои покрасневшие носы и щеки.
– Замерзли, бедняжки?
– с жалостью спросила я, глядя на клацающих зубами парней.
– А вот у профессора Снейпа жарко как летом. Может, пойдете погреетесь?
Похлопывающий себя по щекам Рон остановился на полувзмахе.
– Вы были у Снейпа? С какого перепугу?
Гарри тоже перестал топтаться на месте, разминая замерзшие ноги, и уставился на меня.
– Это правда?
– Правда, - согласилась Гермиона.
– Мы помогали ему с зельем. Он сам нас попросил.
– Мда… - глубокомысленно протянул Рон, возобновляя прерванное занятие.
– Странно, что он не слизеринцев своих приспособил к делу. Или Снейп решил не беспокоить их во время каникул?
– Ладно, идемте наверх, - сказал Гарри, снова закидывая свою Молнию на плечо.
– А то здесь как-то прохладно. По дороге расскажете, чего это вы вздумали помочь Снейпу.
Отсутствие мантии я обнаружила только когда уютно устроилась вечером на своей кровати. Видимо, по природной рассеянности оставила ее в кабинете Снейпа, но непонятно, как это я не заметила, что мантии на мне нет, если в холле было и правда прохладно. Я бы и не побеспокоилась о ней до утра, если бы не вспомнила о хроновороте, лежавшем в кармане со вчерашнего нашего с Сириусом разговора. А перекладывать хроноворот я не решилась по причине его ценности, боясь, что о нем кто-нибудь узнает. Вернуть его Сириусу, потому как хроноворот мне вроде бы больше не был нужен, я еще не придумала как. Так что предложение забыть о мантии до утра и не волноваться, даже не обсуждалось. А что, если Северус найдет хроноворот? Впрочем, я не думаю, что обыскивать чужие карманы, как Паркинсон, у него в привычках…