Victory значит победа

Tora_san

Представив, что он крадется по замку, тут же отмела это дикое предположение. Алекс никак не мог проникнуть в Хогвартс незамеченным, все входы и выходы защищены от вторжения посторонних сильными чарами. Но как же тогда? Мы с Алексом пересекались целых два раза: в пабе “Красный бык” в начале декабря и в гостинице на следующее утро. Возможно, как раз в одну из этих встреч?

Перед мысленным взором пронеслась сцена нашего столкновения в коридоре гостиницы. Вот он хватает меня за руку, я вырываюсь, но он не отпускает.

Возможно ли, что именно в тот момент записка и оказалась в кармане мантии. Но тогда возникает вопрос: почему она не попалась мне в руки раньше? Почему я прочитала ее точно в канун предложенной в ней встречи?

Впрочем, это не самое главное. Нужно решить, что мне делать с этим рождественским “подарком”. Игнорировать или..?

Нет, Вика, не думай даже! Встречаться с человеком, который открылся тебе с новой, темной, стороны, - просто безумие…

– Вики! Ты о чем задумалась?

На секунду забыв, где нахожусь, я непонимающе повернула голову. В уши, будто до этого чем-то заткнутые, ворвались шум и гвалт. Все школьники в Большом зале были чем-то очень взволнованны и, не скрывая этого, возбужденно переговаривались.

– Я что-то пропустила?
– спросила я окликнувшего меня Гарри.

Надо же, как спустилась со всеми на завтрак и что здесь произошло, - все как в тумане. Поблагодарить за это нужно Алекса: все мысли о нем. А это мне очень не нравится.

Я постаралась сосредоточиться на завтраке, который, кстати, едва начала.

– Профессор Макгонагалл объявила про рождественский вечер, который состоится сегодня в семь, - объяснил Гарри, внимательно наблюдая за мной.
– С тобой все в порядке?

– Конечно, - бодро ответила я, ложку за ложкой съедая свою порцию кукурузных хлопьев. А это было не нормально для меня, потому что я терпеть не могла хлопья.
– А почему ты спрашиваешь?

– Ты с самого утра какая-то бледная. Да и вид у тебя немного отсутствующий.

Я машинально дотронулась до лица. Я бледная?

– Ну, знаешь, зимой моя кожа не может похвастаться бронзовым загаром, - пробормотала, отворачиваясь от Гарри.
– Да нет, я отлично себя чувствую. И вообще, праздник на дворе, что может быть не в порядке?

Он промолчал, видимо, считая, что даже в праздники случаются неприятности.

– Ну что я говорила!
– торжествующе воскликнула Лаванда.
– Я оказалась права.

Она поглядела на Гермиону, которой явно не было особого дела до всей этой кутерьмы. Мне показалось, еще чуть-чуть, и Лаванда покажет язык, до того у нее был довольный вид. Но Гермиона пожала плечами, показывая свое равнодушие, и она потеряла к ней интерес. Зато обратила внимание на меня.

– А ты что скажешь, Вики? Пойдешь на бал?

– Да это и не бал вовсе, - все-таки вмешалась Гермиона.
– Так, праздничное мероприятие.

– Сама ты мероприятие. И вообще,

я к Вики обращаюсь.

– А с каких, интересно, пор ты так подружилась с Вики?
– не унималась Гермиона.
– Помнится, ты была настроена против нее отнюдь не мирно.

Мы с Гарри и Роном удивленно переглянулись. Мол, с чего это вдруг она на Лаванду взъелась?

Может, из-за постоянно создаваемого блондинкой беспорядка в спальне? Мне самой не нравилось натыкаться на разбросанные в разных местах чужие вещи, но конфликтовать из-за этого не имела привычки…

– Да ладно, когда это было, - легкомысленно махнула рукой Лаванда.
– Сейчас я поняла, что сама была неправа.

Гермиона ошеломленно раскрыла рот. Для нее явно было открытием, что Лаванда умеет признавать свои ошибки. Я незаметно усмехнулась, покачав головой. У меня появилось смутное подозрение, что она завела этот разговор неспроста.

– Забудем нашу ссору, как вчерашний день, - сказала я, когда обе девушки обратили на меня взгляды.

Гарри не выдержал и хмыкнул, как бы говоря, что слова Лаванды его не очень убедили.

– Так ты пойдешь?

– На бал?
– слегка удивилась я.
– Да нет. Что я там забыла?

Чтобы пресечь дальнейшие вопросы, со звоном опустила в тарелку с остатками завтрака ложку и поднялась. Хоть мысли об Алексе на время покинули меня, я чувствовала беспокойство, не оставляющее ни на минуту. И поэтому особенно проявлялась моя рассеянность. Я опасалась, что кто-нибудь заметит мое состояние и начнет допрашивать меня. Вон мимо внимания Гарри не прошло, до чего я все утро задумчивая… Может, когда минует время встречи, моя нервозность пройдет… Может…

Но нет, вопреки своим надеждам я все больше и больше нервничала. Так как узнать время могла лишь по часам Гермионы, я почти не выходила из спальни. Делала вид, что чрезвычайно увлечена книгой, которая попалась мне под руку первой, и невпопад отвечала на вопросы соседок по комнате. Когда оставалась в одиночестве, подбегала к Гермиониной кровати и заглядывала в циферблат маленького будильника.

Двенадцать часов… два часа дня… пятнадцать минут четвертого и так далее.

Я уже не могла спокойно сидеть на одном месте, мне хотелось бежать куда-то, только не упорно ждать, пока стрелки достигнут восьми.

Около шести терпение было уже на исходе. Я рывком поднялась с кровати и устремилась к двери. Не сразу услышала, как кто-то меня окликнул.

– Что?

Рассеянно обернувшись, увидела смотревшую на меня Лаванду, крутившуюся перед зеркалом.

– Ты что-то спросила, Лаванда?

Парвати, тут же готовившаяся к предстоящей Рождественской вечеринке, как называла Гермиона бал, обернулась тоже.

– Да, - кивнула блондинка. – Ты же говорила, что не пойдешь на бал?

– Говорила. А что?