Victory значит победа
Шрифт:
“Не вставай, Виктория!”
Вот в чем было преимущество нашей ментальной связи: мы могли не озвучивать свой разговор вслух.
“Но как же…”
– Блэк!
Долохов.
Я поджала ноги и осторожно придвинула японку ближе к кровати, где нас с порога не было видно. Она находилась в сознании, но не проявляла никаких осмысленных действий. Сейчас мне было не до нее, я думала только о том, как бы помочь Сириусу.
– Я чуял, что здесь кто-то есть.
В голосе Долохова промелькнула нотка удовлетворения.
– Где она? Где девчонка?
– Я один, Долохов, - сказал Сириус.
– С чего ты взял, что я с кем-то?
Он старался говорить спокойно, с тенью насмешки. Надо сказать, у него это получалось неплохо. Но неужели Долохов поверит его тону?
– Ну давай, попробуй поищи, - подначил его Сириус.
Я сглотнула. Зачем он это сказал?
Изгибаясь как гусеница, я пододвинула женщину дальше так, чтобы она оказалась наполовину под кроватью за нависающим с нее покрывалом.
– Окно, - произнес кто-то.
– Окно?
– повторил Долохов.
– Что с ним?
Шаги и голоса переместились вправо, то есть ближе к кровати. Я крепко сжала палочку. Ногти впились в ладонь, отпечатывая на коже четкие полукружья.
“Виктория, не двигайся пока. Когда скажу “беги” - убегай. Поняла?”
“Я-то поняла. Но как же ты?”
“Не беспокойся за меня. Просто делай так, как я говорю.”
Ничего себе, не беспокойся… А что я, по его мнению, должна делать? Расслабиться? Ну уж нет!
И все-таки дальнейшее произошло не так, как рассчитывала я.
От неудобной позы у меня затекла нога. В нее словно вонзилось несколько сотен игл. Еле выдерживая эту невольную пытку, я осторожно пошевелилась, распрямляя наполовину онемевшую конечность.
По-видимому, Пожиратель смерти стоял к кровати слишком близко, поскольку сказал:
– А это что такое?
Он меня заметил? Ой, мама…
“Беги, Виктория!” - как стартовый выстрел, прозвучало в голове мысленное восклицание Сириуса.
Я взвилась вверх потревоженной змеей, едва устояв на ногах, в одной из которых до сих пор чувствовались иглы, и вскочила на кровать. В шаге от меня в самом деле стоял Долохов. Он потянулся ко мне, справившись с легкой оторопью, но не успел. Я увернулась, спрыгивая на пол.
– Яксли, держи ее!
– крикнул он.
Второй находившийся в номере Пожиратель бросился мне наперерез, растопырив в стороны руки, будто собираясь меня обнять. Но тут в него врезался яркий луч заклятия, и Яксли отшвырнуло назад.
“Уходи, - повторил Сириус.
– Я задержу их.”
Ох, как мне не нравится это…
Выбегая в коридор, оглянулась. Он сражался с Долоховым, который, отражая его удары, постепенно передвигался к выходу, а Яксли приходил в себя. Он поднял палочку, целясь в меня.
Врешь - не возьмешь…
Я уже бежала по коридору, сломя голову. Моему
Моя рука в долю секунды оказалась в крепком захвате, что и резко остановило сумасшедший бег. Я инстинктивно задергалась, частично забыв о такой иногда полезной штуке, как волшебная палочка, в данный момент стиснутая в ладони.
– Не хочешь поздороваться, дорогая?
Эти спокойные, но звучащие так издевательски для меня, слова были словно громом среди ясного неба. Если бы подо мной разверзлась земля, я бы куда меньше изумилась.
Я вмиг застыла, вскинув глаза. На меня смотрели бесстрастные карие глаза Алекса, самой большой ошибки в моей жизни.
– Отпусти меня, - из горла вырвался хрип, жалкая пародия на выкрик.
Не думала, что наша встреча произойдет так внезапно, лоб в лоб.
– Ты меня совсем не рада видеть?
– Рада?! Кто ты такой, чтобы я тебе радовалась?!
С моим голосом прорвалось столько ярости и неприязни, что Алекс ослабил хватку. Я вырвала у него свою руку и отошла назад.
– Кто ты?
Не знаю, ответил бы он, но ему точно бы помешал раздавшийся голос Долохова.
– Эндрюс! Где ты?
Алекс повернул голову.
– Уходи, - сказал он, не глядя на меня.
– Уходи, но запомни одно: очень зря ты связалась с Блэком. Очень зря.
Я попятилась от него. Почему-то повернуться к нему спиной духу не хватило. А вот спросить…
– Скажи… как тебя на самом деле зовут?
Мда… Не “а русский ли ты вообще?” или “ты заодно с Пожирателями смерти?” “Как тебя зовут?”
Но слово не воробей.
– Александр Эндрюс, - коротко сказал он и пошел прочь от меня.
Оказывается, на протяжении всего нашего знакомства Алекс врал мне. Я-то знала его как русского с обычной русской фамилией. И тут выяснилось, что все это неправда, а может быть, даже и остальная часть его биографии - тоже мистификация? И почему он говорил о Сириусе с таким не то что презрением, а с потаенной ненавистью?
Ой, что это я встала как столб и о чем-то размышляю?! Надо выбираться отсюда, пока…
– Вот она!
Это “пока” воплотилось в реальность, заставляя меня уносить ноги от обладателя голоса, высоковольтным напряжением ударившего по моим и так натянутым нервам.
Я вылетела на лестницу, едва не сбив как раз поворачивающегося в мою сторону Пожирателя смерти. Надо же, пронесло… То есть он среагировал не сразу, я успела преодолеть один пролет, когда в стену передо мной угодило заклятие. Я отпрянула от посыпавшихся каменных осколков. На последнем шаге меня угораздило споткнуться и чуть не рыбкой нырнуть вниз, но я кое-как смогла ухватиться за перила. В плече вспыхнула резкая боль.