Victory значит победа
Шрифт:
Раньше бы она не посмела даже повысить голос на человека старше ее, не то что разговаривать в таком тоне. Она была девушкой спокойной, уравновешенной, и с таким понятием как “истерика” не была близко знакома. Но сейчас она достигала точки кипения.
Снейп стоял, отвернувшись от разъяренной Виктории, похожей на фурию, и не отвечал.
– Что вы молчите?!
– Вам будет спокойнее, если вы лишитесь сна?
– прозвучал его голос после минутной тишины. Прозвучал так напряженно, что Викина истерика мгновенно сама собой сошла на нет.
– Если хотите знать причину моего поступка, который
Тут уж замолчала Вика. Как приливная волна накатила боль, виски сдавило словно в тисках. Снейп обернулся. Она с трудом сохранила каменное выражение лица, лишь бы не выдать того, что ее растревожило. Но, вероятно, она не до конца овладела своим лицом, так как он не собирался больше отворачиваться, разглядывая ее.
– Что с вами? Надеюсь, вы не планируете упасть в обморок? Здесь Блэка нет.
– Не дождетесь, - сквозь зубы сказала Вика, сдерживаясь, чтобы не закрыть глаза и не поморщиться. Слова про Сириуса она пропустила мимо ушей.
– Всего доброго…
Она повернулась к двери, протягивая ладонь к ручке.
– Подождите. Я же вижу, как вы побледнели. У вас голова болит?
– Ничего у меня не болит, - отрезала она, невольно отметив, как он точно определил ее состояние.
Снейп несколько секунд посверлил ее взглядом и направился к подсобному помещению в углу класса. Вика неуверенно потопталась около двери, почему-то не решившись выйти. Снейп скоро вернулся, в руках держа небольшой флакончик.
– Выпейте это прямо сейчас.
– С какой стати?
– удивилась девушка.
– Не бойтесь, это не яд. Обычное обезболивающее.
– Вы меня ставите в тупик своей заботой. С чего бы это?
– Мне совершенно не нужно, чтобы следом за вами прибежал Блэк с криком, что я опять что-то с вами сделал, - скривился Снейп.
– Как будто у меня без этого мало проблем.
Вика вновь промолчала, закипая. Он прямо-таки выводил ее из себя своими язвительными комментариями про Сириуса. Боль кольнула висок.
– Пейте.
Он вложил флакончик в ее руку.
Она, не отрывая от него глаз, открыла сосуд и вылила зелье… нет, не на пол, в рот. Боль в последний раз стиснула ее голову и пропала.
– Спа…
Вика не закончила, потому что Снейп внезапно напрягся и сказал:
– Уходите!
– Что?..
– Уходите! Сию секунду!
Оторопевшая от этой перемены в поведении мужчины, девушка шагнула через порог, когда Снейп распахнул перед ней дверь, обдав поток воздуха. За ее спиной дверь с щелчком закрылась.
Что это было?..
Вика с минуту пялилась на запертый класс, задетая тем, что ее так неожиданно, без объяснений, турнули. Непонимающе посмотрела на пустой флакончик в ее руке и сунула его в карман.
Вот и общайся после этого с людьми!
Из подземелий Вика направилась прямиком в свою спальню, рассеянно прошагав второй этаж. Из ее головы как-то вылетело, что она хотела заскочить к Сириусу. Машинально глянув на Гермионины часы у ее кровати, Вика ошеломленно потрясла головой. Стрелки показывали без пятнадцати девять. Сколько же она провела со Снейпом времени?
В комнату вошла Гермиона.
– Привет. Ты с Сириусом была?
– Что? А, нет… не с ним. Он уже вернулся?
– Вернулся, полчаса назад. Он спрашивал о тебе. А где ты была?
– В библиотеке, - соврала Вика, просматривая конспект по Трансфигурации. Она не знала, почему скрывает свой визит к слизеринскому декану.
– Понятно.
– Гермиона помолчала, посматривая на нее.
Рыжеволосая девушка чувствовала, что она хочет еще что-то спросить, но помогать не спешила.
– Как-то нехорошо получилось с письмом Виктора, - наконец сказала Гермиона.
Вика была уверена, что она хотела сказать совсем другое.
– Гермиона, - вздохнула Вика, подняв голову.
– Уверяю тебя, мне совершенно наплевать на эти дурацкие сплетни и на Паркинсон. Мне еще хочется остаться в своем уме при здоровых пока нервах. Ну а Виктору это никак не навредит. А Сириус, - добавила она, когда Гермиона открыла рот, - умный человек, он знает, что это неправда, поэтому ему нечего и беспокоиться.
Гермиона, улыбнувшись, кивнула.
– В общем, я так и думала. Все, не буду тебе мешать.
“Может, рассказать Гермионе о странном поведении Снейпа?
– пронеслось в Викиной голове.
– Может, она знает что-то? Хотя лучше не надо, мне бы точно не понравилось, если бы меня обсуждали посторонние люди.”
Она снова вздохнула. Каким бы Снейп ни был человеком, а перемывать ему кости с кем бы то ни было она не могла. Странно, этот мужчина, темная и скрытная личность, вызывал у нее неоднозначные чувства, хотя, по идее, она не должна была бы чувствовать к нему ничего кроме отрицательных эмоций. Ну что можно ощущать к темному магу, приближенному Волдеморту, для которого убийство человека - обычное дело? Но сегодня в нем прорезались обыкновенные человеческие чувства. Вика не была хорошим психологом, чтобы вникнуть во все подробности человеческого поведения, но даже она могла сообразить, что он очень скрытен и к себе людей близко не подпускает. Да и кто бы хотел общаться с особой, имеющей подобный характер? Интересно, Снейп знаком с таким понятием как “семья”?
“Все, довольно, - оборвала она свои мысли-рассуждения, - нашла о ком думать. У тебя есть на примете куда более приятный объект для раздумий? Есть. Вот и думай о нем. Тем более, что ты с ним так и не встретилась.
– Вика отложила в сторону конспект, не обращая никакого внимания на вошедших в спальню Лаванду и Парвати.
– А ведь сегодня ровно три года со дня нашего с Сириусом знакомства, можно сказать, юбилей. А я, Маша-растеряша такая, забыла. Жаль, не умею создавать Патронуса, а то бы послала ему какое-нибудь сообщение. Или, может, лучше одолжить у Гарри его мантию-невидимку и заявиться в качестве сюрприза к Сириусу?
– Вика невольно заулыбалась, представив эту сцену. Лаванда при этом закатила глаза и что-то спросила у нее, кажется, главным в предложении было имя Виктора Крама. Вместо Вики резко ответила блондинке Гермиона.
– Нет, сегодня уже не буду ничего предпринимать, а вот завтра… Завтра суббота, и с самого утра можно быть при полном параде. И парад должен быть торжественным”.