Вице-адмирал
Шрифт:
Приказание было выполнено моментально. «Мастер» открыл клинкетные запоры, и внутрь самого защищенного отсека на корабле вломились «аргонавты». Несколько выстрелов – и все было кончено. Реактор взяли под контроль, и его запуском занялись механики. А за бортом тем временем уже шел бой. Десантные боты «Забияки» открыли огонь по приближающимся шаттлам. Били из всех орудий и смогли попасть. К сожалению, всего один раз. Зато точно. А потом по ним отработала вражеская артиллерия, и «Сидней» сильно вздрогнул. Это отвалились от бортов наши разбитые боты.
– Прорыв в шестом отсеке! – поступил доклад от десантников.
– Противник в главном корабельном коридоре! Пятый отсек! Левый борт!
– Тофферы во втором артиллерийском погребе!
– Мехстрелки в спортзале! Отходим к ходовой рубке!
– Ведем бой в районе орудийной палубы! Просим подкреплений!
Неожиданно заговорил ИИ:
– Если сейчас реактор не запустят, корабль будет захвачен в течение пяти с половиной минут.
– Заткнись! – Я бросил на бездушную машину злой взгляд. – Сам знаю.
Вновь пискнул коммуникатор, и пришел доклад от командира БЧ-5 кавторанга Дитмара:
– Командир, мы готовы запустить корабельный реактор.
– Давай! – проревел я. – Давай, родной! Запускай!
Через несколько секунд мигнул свет, и по корпусу эсминца прошла еле заметная дрожь. После чего включились приборы, которые потребляли много энергии, а аварийные генераторы отключились.
– Тестирую артиллерийские системы, – произнес «Мастер». – Тестирую торпедные аппараты. Тестирую пусковые установки противокорабельных ракет. Тестирую системы наведения и РЛС. Тестирую навигационные системы. Тесты окончены. Частично нарушена работа артсистем. Рекомендую…
– Включить маршевые двигатели и силовое поле! – Я прервал его. – Курс на «Розалинду»! Торпедные аппараты и пусковые установки – «товсь!». Артустановкам ближнего боя развернуться на шаттлы противника! Бить вдоль корабельного корпуса! Исполнять приказ!
– Есть. – Голограмма еле заметно кивнула, и «Сидней» начал движение, а корабельные «химеры» и «веры» в автоматическом режиме выдвинули орудийные башенки и направили стволы на вражеские шаттлы.
– Готов к открытию огня, – доложил «Мастер». – Жду прик…
– Огонь!
Пучки высокоэнергетических протонов и шрапнель ударили вдоль внешних обводов «Сиднея», и корабль опять вздрогнул. Четыре вражеских шаттла получили прямые попадания и были разбиты в хлам, а в корабельной броне, и без того дырявой, появились новые трещины и пробоины. Начхать! «Аргонавты» в скафандрах, как и тофферы, а эсминец лишь временная остановка и наш спасительный круг. Жаль только, что пятый вражеский шаттл не достали, но не все орудия в порядке и не все находились под контролем «Мастера».
И вновь вызов от Ноймарка. И вновь я ответил. Интересно, что теперь скажет тоффер. А он со мной не разговаривал. Нет. Вражеский командир орал:
– Ты что творишь! Идиот! Так никто не воюет! Нельзя
Почему он так взбесился? Ответ прост – потому что Обадия Ноймарк тоффер. Для этих людей, по сути пиратов и наемников, СВОЙ корабль – самая большая ценность. Это и дом, и работа, и кормилец, и поилец, и место встречи со старыми друзьями, и убежище от уголовного преследования, и хранилище награбленного. Короче, краеугольный камень всего существования. А тут я со своим нестандартным, по их мнению, поведением. Корабль захватил и разрушаю его. Вот Ноймарк и взбесился. Ему хотелось меня наказать и распылить. Но как? Ведь на борту «Сиднея» не только «аргонавты», но и тофферы из абордажных команд. Что делать и кто виноват? Он сам себя загнал в ловушку и теперь не знал, как ему поступить. Вот и кричал, словно его на кусочки резали.
«Надоел». – Понимая, что ничего хорошего и дельного от Ноймарка не услышу, я отключился и сосредоточился на управлении.
Корабль разгонялся медленно, и силовой щит был слабеньким, только от шрапнели и прикроет. Для полного набора мощности реактору эсминца требуется минимум десять минут. А где их взять? Негде. Так что продолжаем движение на «Розалинду», вражеский флагман, и ведем бой с абордажными партиями тофферов.
– В прицеле «химер» поврежденный шаттл противника, – сообщил ИИ. – Ожидаю приказов.
– Уничтожить.
Две пучково-лучевые пушки дали залп, и шестой шаттл, который так и не добрался до «Сиднея», разломился пополам.
– Противник облучает корпус корабля радиолокаторами. Рекомендую маневр уклонения.
– Курса не менять. Приготовить торпеды и ракеты. Выходим на предельную дистанцию пуска. О выходе на точку доложить.
– Есть.
– Что можем применить?
– К применению готовы три торпеды «Эшли-22» и две противокорабельные ракеты «Кейко». Начинка и состояние ракет неизвестны. В корабельных формулярах они не обозначены.
– Конечно, не обозначены. Тофферам на такие условности плевать. Да и нам сейчас тоже.
Пауза и доклад:
– Выходим на дистанцию пуска торпед.
– Цель – крейсер «Самум».
– Есть. Торпеды в стартовых пеналах.
– Бей!
Три торпеды неизвестной мне марки выскользнули из пеналов в космос, включили движки и направились к крейсеру.
– Дистанция пуска ракет.
– ПКР на старт.
– Есть. Ракеты в пусковых установках.
– Цель – эсминец «Розалинда».
– Есть. Цель захвачена.
– Пуск!
– Ракеты вышли.
Парочка «Кейко» (опять неизвестная марка) последовала за торпедами, только не к крейсеру, а к эсминцу. Насколько хороши ракеты, я не знал. Да это и не суть важно. Выстрелил и забыл. Попадут – хорошо. Нет – повезло тофферам. Время. Мы отыгрываем его. Секунда за секундой. И у нас это получилось, так как «Мастер» доложил:
– Возмущение гиперполя. Радары фиксируют выход из гиперпрыжка. Пять кораблей. Это боевые единицы эскадры «Арго».