Вибратор (Vibrator)

Акасака Мари

– По-любому, на нашей стороне сейчас проходимость никакая, вот я и не могу ответить.

Я очнулась и обнаружила, что глаза мои открыты и я все еще рассматриваю проносящиеся мимо огни.

Понимаю: я сказала, что голос, слышный по рации, звучит словно у меня в груди, и имела в виду вполне абстрактное значение этого словосочетания, пытаясь передать ощущения от приближенности к звуку, а он решил, что я подразумеваю под этим громкость передачи. Я говорила об играх сознания, а он понял так, что я попросту удивляюсь, как ясно слышен голос на огромном

расстоянии. А может, эти два понятия и впрямь одно и то же? Ведь уверенность – это и есть приближенность к тому, в чем уверен, ощущение, что разрыв между тобой и предметом твоей уверенности минимален и все продолжает сокращаться, и в итоге голосу уверенности предстоит зазвучать у тебя в груди. Я моргаю. Вспышки, фейерверком раскинувшиеся перед глазами, не имеют ничего общего со светом встречных фар, который я впитываю зрачками. Крошечные, мерцающие, мигающие искры, виденные мною раньше, исчезли.

Когда мы добрались до подножия горы Акаги, снег идти перестал. Даже на земле и то не осталось.

Дорога впереди выравнивается. Нас оглушает громкий, вибрирующий статическим электричеством голос.

Окабе берет микрофон, отвечает:

– Добрый вечер, Путь в Нариту.

– Этот мужик – тоже дальнобойщик, – объясняет он мне, убрав большой палец с кнопки микрофона. Человека слышно, только пока он продолжает жать на кнопку.

– Почему ты зовешь его Путь в Нариту? – спрашиваю. Окабе отвечает – это называется «позывные», специальные прозвища, которые используются во время переговоров по рации.

– Но ведь ты сказал – он тоже дальнобойщик, да?

– Ага.

Еду вверх по семнадцатому, Мииаками. Слышишь меня ? Десять-десять!

Голос у говорящего – густой, глубокий бас. Громыхающий рев несущегося вперед грузовика то и дело заглушает его.

– Достойный-Пять. Иду по Семнадцатому, Ка-миширои.

Выражение, появившееся на лице Окабе, пока он говорит, яснее слов объясняет мне: он и человек на том конце линии, кем бы он ни был, – добрые друзья.

– Почему его называют Путь в Нариту?

– Понятия не имею. Наверно, просто потому, что все это незаконно, вот и нельзя использовать настоящие имена.

– Что? Это незаконно?

Эй, эй, всем. Достойный-пять тоже здесь. Голос прорывается сквозь многочисленные помехи и с треском исчезает.

– Законно использовать только рации мощностью не более пяти ватт. По-моему, где-то так. Все, что мощнее пяти ватт, – уже незаконно. Моя малышка тут на пару киловатт потянет.

– А не более пяти ватт – это много?

– Достаточно, чтоб тебя ни одна собака не услышала. Если погода плохая, звук вообще дальше передатчика не пойдет. Передатчик – и все, дальше никуда, так-то. Все ставят усилители, чтобы увеличить мощность, понимаешь?

– А сколько видов раций существует?

– Ну, есть профессиональная и любительская.

– Это вы любительскую болтушкой называете? Черт, черт. Ну, в этом году в Токио и снега! Прежде чем Окабе успевает ответить, мужчина на

том конце линии продолжает: Серьезно, вот

опять снег пошел!

– «Си-Кью, Си-Кью, ля-ля-ля…» Вот это болтушка, да?

– Ага.

Сегодня утром у меня все электричество отрубилось, блин, ну и дерьмо, прикинь, как паршиво вышло, с ума сойти. Фары тю-тю, и нагреватель тю-тю, и тахометр тоже… Ничего не поделать было, ну, я и подался на шоссе.

– А кстати, что вообще означает это «Си-Кью»?

Конечно, с этой электрической фигней все проблемы враз исчезают в ту же секунду, как попросишь его заменить. Такие дела, приятель.

– Кто-то мне рассказывал, что это пришло из английского, сокращение слов «seek уоu» – «ищу тебя». Правда, я и другое слышал: что это значит «соrе quick» – «быстро сюда». Код, который используешь, если хочешь отыскать кого-то в толпе.

Я подумал: черт, надо бы съездить завтра в мастерскую «Мииубиси», но, ясное дело, все тут же наладилось, никаких проблем… Как тебе понравится?

– Ой, а я и не знала, что «Мицубиси» грузовики тоже выпускает.

– Выпускает. «Мицубиси Фусе».

И вот когда на моей красотке все электричество полетело, оказалось, ключ застрял в зажигании. Постоянно, ну постоянно это случается. Что делать – ума не приложу. Черт, может, это со всеми автомобилями «Исузу» такая проблема, не знаю. Я и заявки подавал, и сам ремонтировать пытался, все на свете. Только мы ж не на компанию работаем, у нас жизнь другая, сам знаешь. Или ты за рулем, или голодный.

– Разве «Фусе» – это часть «Мицубиси»? Я думала, «Фусе» – отдельная компания…

– Нет, часть «Мицубиси».

Как было хреново, друг, как хреново!

– А этот человек – он на «Исузу»?

– Угу… Эй, Путь в Нариту, вокруг Акаги знаков понаставили, туда вот-вот «Накамото» заявится. Обвалы будут останавливать вроде. Так что шевели задницей.

– «Накамото»?

– Строительная компания.

Что? Так левый поворот накроется?

– А вы только мощными передатчиками пользуетесь?

– С мощными жить веселее.

– В каком смысле?

– Ага, накроется. О’кей. Спасибо, приятель. Алло, алло. Слышит меня кто? Из динамика доносится новый голос.

– Ты перекрываешь чужие сигналы, тебя перекрывают чужие сигналы. Кто победит, кто проиграет – зависит от мощности. С болтушкой в такую игру не сыграешь, да к тому же болтушками пользуются все эти идиоты – треплются там бесконечно, как по сотовому телефону.

– Привет. Слушай, у меня тут свиданка с Путем в Нариту, извини.

– Свиданка?

– А когда разговаривают трое или больше, это называется «сетевое общение».

Ладно, мужик. Слышу тебя ясно и громко.

– А на заднем плане кто? Ну, те, которых почти не слышно?

– Другие каналы. Они вот так вклиниваются в разговор, если передатчики достаточно мощные. Эти ребята на самом деле не так близко, просто сигналы у них по-настоящему сильные. Мой сигнал, наверное, их не заглушает.

Что, вчера журнал порнушный купить не удалось? Какое горе, брат!