Виа Долороза
Шрифт:
Ровно через пятьдесят минут движение на проспекте Маркса было перекрыто. Правительственный ЗИЛ – 115 и две "Волги" сопровождения, выехав из ворот здания КГБ на свободный проспект Маркса, тревожно мигая сигнальными огнями, помчались в сторону Кремля. Милиционеры по ходу движения отдавали автомобилям честь. Черные автомобили, не сбавляя скорости, нырнули под арку кремлевских ворот и подъехали к первому административному корпусу. Выйдя из машины, председатель КГБ поднялся по лестнице на второй этаж и направился к кабинету Михайлова. Старый кремлевский паркет поскрипывал в такт его шагам и
"И здесь все разваливается!" – подумал про себя Крюков. – "Довели страну со своей перестройкой!"
Когда он подошел к кабинету Михайлова в коридор навстречу ему из кабинета вышел руководитель Госплана Валентин Маслов.
– Привет, Валентин Иванович! – поздоровался с ним Крюков, а потом сердито спросил. – У нас, что, осталось еще что планировать?
– А… Не спрашивайте, Виктор Александрович! – руководитель Госплана безнадежно махнул рукой. – Мы планируем одно, республики – другое, в итоге получается третье… Госзаказ срывается, предприятия останавливаются…
– Полный бардак в общем! – подытожил Крюков.
– Да ведь дошли до того, – продолжал пожаловаться Маслов, – что всю валюту отдали республикам! Так они вместо того, чтобы сырье и оборудование для заводов закупать, тратят все это на закупку продовольствия. И это в лучшем случае! А… Да что там говорить! Ведь даже не на республиканском уровне, на местном идет полная вакханалия. Раньше, когда все руководство шло через обкомы и райкомы, попробовал бы кто-нибудь сорвать план или пустить продукцию налево. Из партии – коленом под зад и волчий билет на всю жизнь… Это как минимум! А теперь запросто… Кому и зачем теперь нужен этот партбилет?
– Нет власти – нет и контроля! – Крюков угрюмо мотнул головой и со злости чуть не сплюнул на скрипучий кремлевский пол. – Вот и итог! Власть в стране всегда держалась на трех китах…. На партии, Госплане и КГБ! Партию низвели до уровня профсоюза, Госплан задвинули… Но ведь КГБ не Госплан, его так просто не задвинешь, – и он пристально посмотрел на Маслова.
– Да уж… Это уж точно! – Маслов, услышав слово "власть", засуетился, постарался поскорее замять разговор и прошмыгнуть мимо Крюкова.
– Побегу, Виктор Александрович… – сказал он. – Тут ещё кое-какие дела доделать надо…
– Ну-ну… Беги, беги! – Крюков мрачно посмотрел ему вслед и вошел в приемную Михайлова. При его появлении адъютант в приемной важно поднялся из-за стола и хорошо поставленным голосом произнес:
– Виктор Александрович, товарищ Президент вас ждет…
"Товарищ Президент!" – усмехнулся про себя Крюков. – "Ну и сочетанице! Почти как Вася Ротшильд! С голым задом, зато при бабочке!"
Тут он заметил неприкаянно сидевшего на диване начальника 9-го управления КГБ генерала Плешакова, чье управление в КГБ ведало охранной президента и других высших государственных лиц и спросил с нотками ещё неостывшей, плещущейся в голосе неприязни:
– А ты, что тут делаешь?
– Вызвали, – Плешаков лишь обреченно развел руками.
– Завтра с утра зайди ко мне! – буркнул Крюков, открыл дверь и вошел в просторный президентский кабинет.
Михайлов сидел за столом и что-то чиркал красным фломастером на разложенных
– Здравствуйте, Виктор Александрович… Что там у вас? – спросил он.
Крюков раскрыл папку с донесениями, которую держал подмышкой, и, вытащив оттуда отпечатанный листок, подошел к столу.
– Это донесение от нашего агента! Позавчера ЦРУ обсуждало новую концепцию работы в Советском Союзе… – сказал он и выложил листок на стол перед Михайловым. Михайлов, поправив очки в тонкой, золотой оправе, взял листок в руки и принялся читать. По мере того, как он вникал в текст, родимое пятно у него на голове темнело, наливалось густым и ярким багрянцем.
"Доходит!" – злорадно подумал Крюков.
– Вот так, Алексей Сергеевич! Не нужен оказывается нашим заморским друзьям сильный Советский Союз! – последнюю фразу он произнес с явной издевкой.
Михайлов отложил листок в сторону, пригладил у себя редкие волосы под макушкой, а затем вскинул взгляд на Крюкова.
– Это всё? – на лице у него застыло привычное невозмутимое выражение. – Мало, Виктор Александрович… Мало! Очень мало! Тут лишь общие фразы, а нам нужен точный и полный план их работы в Советском Союзе. С конкретными фамилиями, мероприятиями и так далее… Вы, конечно, правильно сделали, что поставили меня в известность… Работа у вас архиважная… Но мне нужны более определенные сведения. Когда у вас появятся более конкретные данные?
Крюков упрямо наклонил голову и сердито посмотрел на Михайлова из-под насупленных бровей.
– Нам для того, чтобы появлялись более конкретные сведения, Алексей Сергеич, деньги нужны! – произнес он глухим, недовольным голосом. – Не подачки, а деньги! Большие деньги! А нам бюджет урезают в полтора раза! Сейчас ведь вербовать кого-то по идейным соображениям трудно, – веру в коммунистические идеалы мы благополучно разрушили… – Крюков глянул Михайлову прямо в глаза. – А работы прибавилось! Надо срочно работать здесь, в Союзе, в республиках… Пока еще не поздно! А денег на новые штаты и оперативную работу не дают! А Америка, между прочим, свои операции в Советском Союзе не прекратила и закон 59-го года "О порабощенных народах" у себя отменять не собирается! Зато мы им по первому их требованию наше спецподразделение "С" расформировали… Кушайте на здоровье, господа хорошие, мы теперь такие открытые, – у нас перестройка!
Михайлов безропотно проглотил едкий сарказм в словах Председателя КГБ и лишь обиженно поджал бледные губы. Сказанное Крюковым было правдой. Спецподразделение "С" было самым секретным и, пожалуй, самым элитным подразделением КГБ… Это была гордость и интеллектуальный актив Комитета, – там работали не просто специалисты, а специалисты экстракласса. В их задачу входил экспорт революций в другие страны, финансовые махинации на крупнейших фондовых биржах мира, международные и политические аферы… Не случайно одним только своим названием эта группа наводила тихий ужас на американцев. Поэтому было совсем неудивительно, что прагматичные янки одним из условий потепления американо-советских отношений поставили задачу упразднение именно этого подразделения.