Везунчик

Бубела Олег

— Ну и что тебе померещилось?

Дишур поглядел на меня и показал на что-то у противоположной стены. Я оглядел завернутые в паутину останки, свой рюкзак, охапку хвороста и непонимающе уставился на мужика. Тот снова указал на нечто, сопроводив движение руки непонятной фразой. Видя, что я все еще не понимаю, Дишур тяжело поднялся, уже сам, без моей помощи, пошатываясь, доковылял к тому месту, которое его заинтересовало и, нагнувшись, вытащил из моего рюкзака двуручный меч. Оружие оказалось тяжеловато, поэтому не до конца восстановивший силы спасенный рухнул на колени.

Нетрудно догадаться, что все слова, которые

он произнес в следующий момент, были матерными. Не желая упускать прекрасную возможность, я постарался повторить его фразу, причем с весьма задумчивым выражением лица. Зачем? Да просто потому, что уже давно заметил — нецензурщина в устах иностранца, произнесенная с ужасным акцентом, иногда не к месту, заставляет подавляющее большинство собеседников улыбнуться. А именно эта реакция впоследствии может обеспечить большее доверие, снисходительность, готовность сопереживать и многое другое (зависит от характера поддерживающего разговор местного), способное пойти только на пользу. Разумеется, это работает в тех случаях, если речь идет про общение в неформальной обстановке, так как маты на светском рауте могут сыграть не в пользу их озвучившего.

Прием подействовал, Дишур усмехнулся, а когда я подошел, поглядел на меня уже безо всякой настороженности, которая маячила в его глазах все это время. Показав на меч в своих руках, он что-то спросил у меня, но я развел руками:

— Не понимаю. Но если ты хочешь сказать, что это твой меч и я должен его вернуть — обломись, любезный! Во-первых, этот клинок явно тебе не принадлежал — уж больно ты мелок для него, а во-вторых, свои трофеи я первым встречным раздавать не собираюсь.

Но Дишур не унимался. Он, потрясая мечом и размахивая руками, начал что-то мне доказывать, пробуя разные жесты, пытаясь помогать речью. Спустя пару минут я догадался — мужик хотел узнать, где лежит тело его владельца. Ткнув пальцем в сторону самого свежего трупа, на котором ранее висели ножны к мечу, я помог Дишуру доковылять до него. Я предполагал, что он хочет выяснить судьбу своего товарища, возможно, отдать последние почести, но коротышка не стал скорбеть над телом меченосца, а уселся рядом и принялся деловито его обыскивать.

Достав из карманов все барахло, которое я не стал брать, посчитав бесполезным, Дишур собрал его и засунул за пазуху, а напоследок снял с шеи мертвеца амулет на веревке, который протянул мне. Приняв этот своеобразный подарок, я благодарно кивнул и собирался было сунуть его в карман, но коротышка знаками показал, чтобы я надел странный амулет. Посмотрев с недоверием на кусок камня, напоминавшего вулканическое стекло, на котором были выцарапаны какие-то закорючки, я все же надел его на себя. Мало ли — вдруг это своего рода опознавательный знак, который любому встречному скажет, что я теперь официально числюсь напарником Дишура?

Но все оказалось куда проще и одновременно невероятнее. Когда камешек оказался на моей груди, коротышка спросил:

— Теперь ты меня понимаешь?

Я с ошеломлением уставился на него и выдавил:

— Да.

— Здорово! — облегченно улыбнулся Дишур. — А-то я уж было подумал, что это мой толмач выдохся.

— Что-что у тебя выдохлось? — переспросил я.

— Толмач. Кстати, расскажи, как так получилось, что ты свой потерял, и даже запасной захватить не догадался?

Надо же, оказывается, этот камешек является магическим переводчиком!

Ну, дела! Прочитал бы я об этом в книге Ленусика, точно бы посмеялся, как над самовзводным арбалетом, потому что существование подобного представлялось мне абсолютно нереальным. Однако факт оспаривать бесполезно — на моей шее висит простенькая веревочка с невзрачным камешком, который позволяет понимать чужую речь. Причем, судя по всему, он не банально переводит мне слова Дишура в режиме онлайн, а обеспечивает правильное восприятие передаваемой информации. Я все так же слышу непонятный набор звуков, но теперь они рождают в моем сознании вполне узнаваемые образы, выстраивающиеся в связные фразы.

Как это происходит — неизвестно, но объяснений можно найти массу. И первое, что приходит на ум — ментальное общение. То есть, мы разговариваем мысленно, перебрасывая образы друг другу, а слова играют для переводчиков роль своеобразного активатора. То есть, зазвучала речь — пошла передача, замолчал хозяин амулета — больше ни одной его мысли собеседник не получит. Фантастика чистой воды! Впору пересмотреть свои убеждения, так как вскоре может выясниться, что в этом мире и самовзводные арбалеты далеко не редкость.

Сообразив, что Дишур ждет ответа, я сказал:

— Я свой не терял, у меня его не было никогда.

— Не было, но почему? Я ведь слышу, что ты имперским не владеешь, как и Орист, — коротышка кивнул на труп товарища и продолжил забрасывать меня вопросами. — Неужели не нашлось денег на покупку? Тогда как же ты без толмача до Проклятых земель сумел добраться? Неужто со всеми так руками размахивал? И вообще, откуда ты? Я твоего языка в жизни не слышал, хотя знаком даже с выходцами из Велии.

"Рассказать ему или нет?" — мелькнула в сознании мысль, а в следующее мгновение моего носа достиг запах горелого мяса. Принюхавшись, я выругался и кинулся к костру, надеясь спасти остатки шашлыка и радуясь избавлению от необходимости немедленных ответов. Ну, все оказалось не так страшно, шашлычок подгорел совсем немного, однако с другого бока все еще остался сыроватым. Ворочая прутики, я размышлял над вопросами Дишура, но никак не мог определиться, стоит ли рассказывать о своем иномирном происхождении.

С одной стороны, это сразу объяснило бы мое невежество в элементарных вопросов и незнание местных порядков, но с другой… Правда наверняка не принесет мне никакой пользы, только вызовет дальнейшие расспросы, а значит, можно придумать убедительную байку, которая удовлетворит любопытство Дишура. Только попроще, чтобы не запутаться впоследствии, и основанную на реальных деталях. Ведь это в книге Гроза Орков каждому встречному сообщал, что он из другого мира (надо полагать для того, чтобы недруги не потеряли его из вида), после чего все потенциальные друзья одинаково удивлялись и сразу же просились в команду к избраннику. Ну а мне подобного счастья не нужно.

Перевернув последний прутик, я повернулся к приковылявшему к костру Дишуру и сказал:

— Отвечаю по порядку, толмач я не купил, потому что до сего момента даже не представлял о существовании таких амулетов. Попал я в эти места с помощью магии, а дом мой так далеко отсюда, что никто из моих знакомых никогда не слышал о Проклятых землях.

— Не верю! — категорично воскликнул Дишур. — Чтобы кто-то не знал о Проклятых землях… Хотя, уточни, как называется королевство, в котором ты жил?