Везунчик
Шрифт:
Определившись с планами на будущее, я занялся мародерством и первым делом подобрал себе одежду, раздев сектантов. Под балахонами у них оказались довольно неплохие штаны из ткани, напоминающей земную джинсу. Правда, она была серой, но ведь дело было совсем не в цвете. И хотя никаких застежек-молний и модных металлических пуговиц на штанах не наблюдалось, я прихватил парочку поновее, взял один наименее заляпанный кровью балахон, а также забрал несколько рубашек приличного качества, которые сектанты носили под своими бесформенными накидками. Не забыл я и про нижнее белье, которым оказались вполне узнаваемые семейные трусы.
Разумеется,
Среди прочих вещей преследователей я обнаружил несколько непонятного назначения амулетов, покрытых разнообразными иероглифами. Их я брать не стал, и старался лишний раз не касаться, так как даже приблизительно не понимал назначения данных магических вещей. А вдруг в них своеобразный идентификатор имеется, который перед началом работы проверяет личность хозяина и в случае попадания в чужие руки запускает механизм самоликвидации? А вдруг некоторые амулеты требуют определенных регулярных действий мага, например, направленных на удержание имеющейся в них силы, без которых рванут в моем кармане не хуже гранаты? А вдруг они самопроизвольно активируются?
Продолжать можно долго, поэтому хотя я и понимал, что в цивилизованных местах эти амулеты наверняка представляют немалую ценность, но решил перестраховаться и удовлетвориться обычными драгоценностями. Их мне досталось не так много — всего одно золотое и пара серебряных колец. Да уж, нищие какие-то сектанты пошли! Где деньги, я вас спрашиваю? Где алмазы величиной с грецкий орех и золотые цепи толщиной в палец? А ведь герой книги Ленусика с каждого организованного им трупа умудрялся собирать, по меньшей мере, полкило золота. Обидно, честное слово!
Вот зомби меня порадовали куда больше. С уцелевших карманов, шей, пальцев и даже ушей в общей сложности набралась горстка самых разнообразных ювелирных изделий. Монеты тоже были, но, в основном медные, грубой чеканки, потемневшие и даже позеленевшие от времени, с почти неразличимым рисунком. Четыре серебряных кругляша оказались скорее исключением и косвенно свидетельствовали об их немаленькой стоимости. Еще недавно живые мертвецы также пополнили и мой арсенал. У одного на поясе болтался небольшой кинжальчик, который я также прихватизировал для коллекции, а двое таскали в особых кармашках сапогов ножи с плоской стальной рукоятью. Понятно, что резать такими было неудобно, зато метать — в самый раз.
Закончив с трупами людей, я перешел к лошадям. Само собой, седла для меня никакого интереса не представляли, но на двух были сумки. Беглый осмотр показал, что в них находятся продукты, несколько амулетов и фляги с водой, которые были как нельзя кстати, а то на меня после беготни такой сушняк напал, что хоть сейчас к речке топай. Детально я перетряхивать полупустые торбы не стал, просто покидал в них все свои трофеи, не забыв
Третий осмотренный дом подходил мне идеально — в нем оказалась небольшая комнатка совсем без окон, где была лежанка. Пособирав со всех комнат шмотки, я соорудил себе мягкую подстилку с подушкой, а потом принялся разбирать сумки. Там тоже оказались какие-то артефакты в виде куска деревяшки с иероглифами, металлической бляхи с затейливой вязью и странного белого шарика. Их я не поленился выбросить подальше, а то мало ли что? Кроме них в сумке лежала книга, которой я очень обрадовался. Разумеется, ее текст был на непонятном языке, причем совсем не походил на виденные иероглифы-завитушки, однако не в этом была ее польза, а в том, что пергамент оказался хотя и толстоватым, но довольно мягким на ощупь!
Также в одной из сумок оказался мешочек с солью, перемешанной с какими-то специями и большое неплохо отшлифованное увеличительное стекло желтоватого оттенка. А я-то дурак, все огниво искал и даже не думал, что жители этого мира окажутся такими продвинутыми! Находка меня весьма впечатлила, так как даже лучи закатного солнца с легкостью прожигали пергамент книги, поэтому по поводу огня можно было больше не беспокоиться.
Рассортировав продукты, я отделил сушеные фрукты, сухари и все то, что могло долго лежать, а затем умял скоропортящиеся деликатесы — нехилый кусок жареного мяса, сыр, с которого предварительно счистил зеленую плесень и печеный картофель. Ужин получился — просто объеденье. Сытый и умиротворенный, я отправился на прогулку, чтобы с пользой потратить оставшийся светлый час. И на этот раз мне повезло больше. Обыскав три дома, я обнаружил в одном из них пару стальных иголок, а в другом котелок, аналогичный тому, что все еще валялся на площади.
Кстати, там уже царило пиршество, так как куча свежего мяса привлекла внимание падальщиков. Это я понял только по звукам — рычанию, карканью, визгу и всему прочему, что соответствовало знатной пирушке, сопровождавшейся активным дележом добычи. Видимо, там собрались твари со всей округи, так что близко к месту боя подходить не рекомендовалось. Понимая, что некоторые хищники наверняка могут захотеть к своему ужину добавку посвежее, я свернул дальнейшие поиски, не желая становиться десертом, вернулся в облюбованный дом и принялся осваивать ремесло портного.
Первым делом я сделал себе рюкзак из седельной сумки и напоясных ремней, благо в одном из ее кармашков нашелся моток шелковой веревки, из которого вышли превосходные нитки — крепкие и прочные. Правда, приходилось постоянно напоминать себе, что нужно тщательно завязывать концы, чтобы нить не выскакивала, но это сущие мелочи. Закончив с рюкзаком и опробовав его, я похвалил себя за старание и приступил к созданию ножен. Их я делал весьма просто — расстелил большой кусок кожи, затем оборачивал лезвия маленьким, отрезая от последнего все лишнее, после чего накладывал нечто вроде заплатки, которую и пришивал к большому куску. В результате получался двуслойный кармашек, и сталь не могла перерезать нити.