Везунчик

Путилин Владимир

Сергей перечитал все написанное и нельзя сказать, что остался доволен. Ни лирики, ни психологизма, все неровно, пунктирно. Но, сообразуясь с изложенным ему накануне принципом первичного написания, не стал ничего править и наутро отнес эти напечатанные фрагменты на работу.

Лукич сам подошел к его столу в начале рабочего дня.

– Ну как, Везунч? – c

улыбкой и протягивая руку, спросил он. Сергей пожал руку и молча протянул ему пару страниц.

– Уже? Так быстро? У нас же целая неделя?!

– А чего тянуть –то. Всего-то пара страниц. Совсем немного и совсем приблизительно, набросок. Вчера было настроение, я и набросал. Пусть олигарх почитает, наверняка на это у него времени хватит. Не понравится –буду исправлять, добавлять, разбавлять.

–Ну ладно, – сказал Лукич, беря листы, – я прочту сегодня же и передам туда. Лукич многозначительно посмотрел на потолок.

Из писаний Сергея:

Почему-то в последнее время меня часто преследуют сновидения. Когда сплю. Обычно это объясняют очень впечатлительной натурой. Но если в детстве сновидения имели ярко выраженный отпечаток того, что произошло или было увидено или услышано накануне, то потом, уже в зрелом возрасте, связи между тем, что происходило во сне и тем, что хотя бы отдаленно напоминало реальную жизнь стали менее отчетливыми и часто совсем неуловимыми. Только дедушка Фрейд может объяснить.

Вот один лишь пример такого загадочного сновидения.

В каком-то вполне государственном на вид учреждении идет сборный концерт силами самих самодеятельных чиновников. Выступает ансамбль типа эстрадного комбо. Я – главный заводила этого концерта и его ведущий. Вдруг я появляюсь на сцене, причем вижу себя же из зала, беру в руки такую длинную трубу, которая, по-моему, называется тромбон. Пытаюсь извлечь из нее звуки, тужусь, по всему видно, что пытаюсь сильно развеселить коллег, сидящих в зале. Но получается конфуз.

В

это же время, одновременно с этим действом или сразу после него – здесь видимой последовательности как-бы и нет, я сижу в зале и слышу неодобрительные комментарии в свой адрес:

– Ну зачем это он? Все без него ведь было неплохо, надо было ему, дурику, обязательно вылезти на сцену.

Я сижу в зале сразу за говорящими это, вижу знакомое усатое лицо коллеги. Меня замечают и машут на меня рукой с явной досадой, потом отворачиваются. Мне становится вовсе неловко.

На этом сон обрывается.

Откуда это пришло, из каких глубин подсознания? Были, наверное, если напрячься и вспомнить, какие-то неловкие моменты в жизни, когда мне очень хотелось любым способом обратить на себя внимание окружающих, причем, как это часто бывает, не самым умным способом. А из этого ничего путного не получалось, получался полный облом. Иначе и быть не могло – способ выбирался какой попроще, хотя и расчитанный на внешний эффект. Как в этом сне. Мораль – не высовывайся. Сверчок – знай свой шесток.

Сергею было между сорока и пятьюдесятью. В его внешности не было ничего особенного – он не был уродлив или красив. Рост средний, излишней полноты нет, волосы русые с проседью, усов, равно как и бороды не носит. Или, как писали в старину в паспортах, – «лицо чистое». Глаза – голубые с сероватым отливом. Общее впечатление от лица было скорее приятным, чем отталкивающим.Несколько вздернут был кончик носа, что наряду со слегка опущенными книзу уголками губ делало порой выражение его лица, особенно когда он удивлялся чему-то, что бывало крайне редко, ироничным. При взгляде на Сергея сразу становилось ясно, что он еще далеко не стар, но и не суперстар, пожил некоторое время в той, прежней стране.

Конец ознакомительного фрагмента.