Везунчик
Шрифт:
— Вот оно — сердце гадюшника… — опустив Неудачника в одно из запылённых кресел, Артём пробежался взглядом по всему помещению. — И где нам теперь искать кабель основного питания?
Под самым потолком, на стенах оказались закреплёнными тысячи связок проводов, выходящих из кожухов стальных труб.
— Ох, ё — о-о! — Культя потерял дар речи, увидев эту картину. — Тут десяти лет не хватит, чтобы попробовать обесточить весь зал… И, главное — чем их рубить?..
— Точно! Рубить! Я там пожарный щит на стене видел… Артём метнулся в сторону двери, но тут сильный удар по голове отбросил его назад.
«СтарыеСергей Трофимов
Глава 12. СТАЛКЕРУ — ЗОНА
— Очнулся, герой? Вот ты и попался! Ну, где теперь твоя крутизна? Сейчас за все свои выходки ответишь по полной программе!
Из пелены, стоящей перед глазами, возникло злорадно улыбающееся жёлтым оскалом зубов лицо бармена. Непроизвольный стон вырвался из груди. В ушах гудело, как в аэродинамической трубе. Артём, зажмурившись на мгновение, мотнул головой и, сплюнув на пол кровавым сгустком, попытался приподняться. Не вышло. Руки и ноги оказались чем-то плотно стянутыми, а довольный толстяк продолжил:
— Да не дёргайся ты… Это тебе не в баре битой махать. Теперь, гадёныш, ты от меня никуда не денешься! А ну, отвечай, куда мои бабки девал?
— Какие ещё «твои бабки»?
Тотчас по животу ударили тяжёлым ботинком, тут же отлетевшим назад, а владелец его, охая, запрыгал на месте. Понявший причину произошедшего сталкер ухмыльнулся про себя. А вертящийся на одной ноге подельник бармена воскликнул:
— Ты что, Викторыч, броник с него не снял, что ли? Как по чугуняке попал…
— Снял… — торговец недоумённо смотрел на Артёма. — Может, ты по полу вдарил, а не по нему?
— Да ты чё, меня за дебила держишь? Ох, больно-то как! Я, по — твоему, из ума выжил и не понимаю, куда бью?!
— Ну, значит, не понимаешь… — лицо, украшенное тремя подбородками, вновь нависло над сталкером. — Так, где мои бабки?
— Я твоих денег не брал. А вот куплю — продажу мы с тобой оформили по — честному. Так что, ты мне не приписывай того, чего я не делал…
Артём закашлялся, вновь сплюнул кровь на пол и, вспомнив о напарниках, попытался поискать их взглядом. Неудачник так и находился в кресле, куда он его посадил, а вот Культя, подобно товарищу связанный по рукам и ногам, лежал поодаль. «Та — а-ак, значит, противника прозевали оба! — промелькнуло в голове, а затем: — А где же Нафаня? Как он это допустил? Впрочем, скорее всего, его внимание отвлекли подземные призраки». В этот момент грохот выстрелов и какофония звуков вновь долетели до слуха сталкера. Наконец, Артём понял, кто отвлёк на себя внимание
— Слушай, батя… — решил он обратиться к бармену.
— Я тебе не батя, уродец! — в этот раз уже сам торговец попытался ударить его в живот, но тут же отскочил, запрыгав на месте, и начал трясти отбитой рукой. — У — у-у! Чё за нафиг?! У тебя там кирпич, что ли, лежит?!
Артём ухмыльнулся и продолжил:
— Да дослушай ты, наконец! Эти призраки, с которыми военные бьются, до той поры неуязвимы, пока получают подпитку от работающей здесь аппаратуры. Если оборудование комплекса не отключить, вскоре мы все здесь поляжем…
— Заткнись! — Викторович стоял перед ним, согнувшись в три погибели, и зажимал между ногами ушибленную руку. Другая же, охваченная уже далеко не белоснежным гипсом, висела плетью. — Я с тобой по душам трещать долго не собираюсь. Спрашиваю последний раз: где мои бабки?! И куда ты подевал Костю?!
— А — а-а! — до Артёма неожиданно дошло. — Вот в чём дело! Так ты и вправду думаешь, что я уволок твоего сына?
— А кто же ещё?!
— Хм… а ты мог подумать, что всё может оказаться гораздо проще? Твой Костик, вероятно, принял, наконец, самостоятельное мужское решение… Он, скорее всего, застыдился собственного отца и его чёрных делишек и ушёл. Бросил он тебя. И я могу в очередной раз успокоить совесть. Ещё один человек принял с благодарностью сторону добра…
— Да что ты понимаешь о добре, негодник?! — глаза бармена метали молнии и громы. — Сколько раз в жизни я спасал его от негатива! Это благодаря мне он стал тем, кем является на данный момент!
— А вот этим не кичись. Это не он, а ты решил завести себе ребёнка. Это твоя святая родительская обязанность! Вот только странно ты относишься к ней… Подумай, насколько в твоих глазах всё вокруг затмевают деньги. Ты даже родного сына вспомнил только после разговора о них!
— Да что ты можешь знать об этом! У тебя есть свои дети?
— Пока нет. Но понятия жизни от этого я не перестал принимать должным образом.
— Так ты Костю не брал с собой?.. — во взгляде торговца появилась растерянность.
— Наконец-то до тебя дошло, о чём тебе говорят! Я не действую твоими методами. И если он решил от тебя уйти, я его прекрасно понимаю. Жаль, что у него такой отец…
— Блин… А я думал… Так куда же он тогда подевался?.. — Викторович выпрямился, чертыхнувшись, и, словно опомнившись, вдруг спросил: — Что ты там о призраках сказал?
— Аппаратуру, говорю, надо срочно обесточить, — Артём прислушался к звукам продолжающейся схватки. — Иначе эти твари нас всех на тот свет отправят в скором времени. Соображай быстрее! Там мужики ни за что гибнут!
— Так что делать-то?.. — в голосе бандита послышались нотки волнения.
— Кабель основного питания надо найти и перерубить. Да не стой истуканом! Или неси быстрее топор с пожарного щита, находящегося в коридоре, или развяжи меня.
— А! Да — да… Боня! Ну-ка, пулей тащи сюда топор!