Везунчик (СИ)

Бубела Олег

Кстати, в книге Ленусика описание данного момента автором был величественно проигнорировано, из-за чего создавалось впечатление, что в тех местах леса, где делал привалы герой, дрова были кем-то заготовлены заранее в удобной для применения форме. Грозе Орков оставалось только потрудиться и поджечь их. Мда, жаль, что в реальной жизни такого не бывает. Хочешь получить дрова – приготовься серьезно попотеть, так как для того, чтобы срубить дерево, расчленить ствол на удобные чурки, которые затем расколоть и перетаскать поближе к будущему кострищу, нужно потрудиться.

А

если вспомнить о том, что дерево лучше выбирать сухое (которое еще нужно найти), чтобы дыма было меньше, работать будет надо не удобным топориком, а явно не предназначенным для рубки деревьев холодным оружием, во время заготовки дров придется то и дело отвлекаться на разных животных и насекомых, внезапно возжелавших перекусить… Короче, я такой ерундой никогда не занимался, предпочитая собирать хворост. Он хоть и прогорал быстрее, зато валялся повсеместно и не требовал больших усилий для сбора.

Через несколько часов в пещере появилась большая груда сухих веток и еще одна сумка, которую я обнаружил в процессе поисков. Запалив небольшой костерок, я подхватил горящую ветку и отправился освобождать спящую красавицу. Она в себя еще не пришла и периодически издавала тихие печальные стоны. Любопытный факт – а я ночью так же стонал? Если да, то интересно, как же эти звуки не привлекли шаставшее у пещеры зверье? Избавив мужичка от паутины, а взвалил его себе на плечо и вынес в большой грот, где и положил поближе к костру, удобно устроив на останках не то козла, не то барана.

Подбросив несколько веток в огонь, я внимательно рассмотрел найденыша. В принципе, ничего примечательного. Мужику было лет тридцать пять, ростом он оказался чуть ниже меня, одежку носил самую обычную, слегка потрепанную и немного пропыленную. Украшений минимум – серебряный перстень с вензелем на пальце и золотая серьга в ухе, а лицо красотой не отличалось – давно не бритое, с парой старых шрамов на правой щеке и носом-картошкой. Судя по фигуре, профессиональным воином этот человек не являлся, а короткий меч носил на поясе лишь на всякий непредвиденный случай.

Несколько часов ожидания я убил, пытаясь восстановить остроту своей сабли, копаясь в чужой сумке и экспериментируя с паутиной. Последняя очень напоминала земную леску, но была во много раз прочнее. К сожалению, я так и не смог придумать иное применение такому необычному материалу, кроме подсказанного сектантами, а потому намотал на сучок несколько сотен метров и спрятал моток в недра рюкзака. Пригодится. Может быть, в будущем попробую сделать себе удочку.

Состояние жертвы членистоногого немного улучшилось. Дыхание стало глубже, а стоны – реже. Кстати, паучий укус отыскался на плече, но значительно ближе к шее. Кровь на ранах уже успела затянуться, однако кожа вокруг покраснела и припухла. Я не был медиком и не представлял, хороший это знак, или данное явление говорило о том, что нужно потихоньку готовить могилку для свежего покойничка. В любом случае, помочь человеку я не мог ничем. Ну не готовить же пенициллин в спешном порядке? Да, в теории я знал, как это сделать, но сомневался,

что на практике получится хоть что-то путное.

Чтобы не сидеть без дела, я вышел из пещеры на свежий воздух. Не подумайте ничего такого, вентиляция в ней была отличной, и дым от моего костра неудобств не доставлял. Просто специфический запах «объедков», которым пропитались и стены, и развешанные всюду лохмотья паутины, слегка действовал на нервы. Зверья, занимавшегося дохлым пауком и останками убитых мной тварей было много. Выбрав из них пару хомячков-переростков, я прикончил их меткими бросками ножей, а потом привычно освежевал добычу и унес мясо с собой в пещеру.

Спустя полчаса по гроту разнесся божественный аромат шашлычка, который заставил мужика прийти в себя. Он пошевелился, затем открыл глаза, огляделся, сфокусировал взгляд на мне и что-то хрипло произнес, после чего зашелся в диком кашле. Достав из найденной сумки большую флягу, я подошел к «возвращенцу» с того света и предоставил ему возможность утолить жажду. Мужик пил жадно, едва не захлебываясь, но осушив тару, явно почувствовал себя лучше. Он перевел дух и снова что-то мне сказал.

– Всегда пожалуйста, – отозвался я. – Ты есть-то хочешь? Мой шашлык практически готов.

Мужик удивленно на меня посмотрел, а потом произнес короткую фразу с вопросительной интонацией. Я в ответ пожал плечами:

– Извини, по-вашему не разумею. Если хочешь пообщаться, переходи на язык жестов. К примеру, так.

Я показал пальцем на костер, где доходили до ума посыпанные солью и специями кусочки нежного мяса, нанизанные на тонкие прутья, потом ткнул в человека и продемонстрировал, будто кидаю что-то в рот и начинаю жевать. Человек внимательно посмотрел на меня и утвердительно кивнул. Ну, тут даже мартышка бы сообразила! Сняв с костра пару прутьев с горячим, истекающим жиром шашлыком, я протянул один из них несостоявшемуся десерту паука, а второй оставил себе. Исходивший от мяса аромат пробудил отменный аппетит.

Справившись со своей порцией, я взял добавку, краем глаза наблюдая за тем, как насыщается мужик. По идее, после такого сильного отравления нужно налегать на жидкость, а с пищей чуток повременить, но я не представлял, сколько он провалялся в этой пещере, поэтому решил рискнуть. Судя по скорости, с которой абориген уминал шашлык, я не ошибся. Когда же от угощения остался только прутик, мужик осторожно ощупал свои раны, а затем попытался привстать, но со стоном снова откинулся на останки козла.

Разложив над костром новую партию, я подошел к нему и предложил свою помощь. Выяснилось, что мужик очень хотел избавиться от лишней жидкости в организме, но как культурный человек, делать это, не снимая штанов, не решился. Правда, его культуры было явно недостаточно, потому как он не стал вместе со мной ковылять к выходу, а с блаженной улыбкой помочился на ближайшую стену, после чего вернулся к костру. Со стариковским кряхтением поддерживаемый мной мужик опустился у огня и, сгладывая слюну, принялся наблюдать за процессом приготовления шашлыка.