Везуха
Шрифт:
– Обедать пойдем?
– А ты что сегодня в академию не поедешь?
– Да ну ее! Анька приедет – даст лекции переписать. Пойдем?
– Может, подождем…
– Кого, Аньку?
В Юлькиных глазах запрыгали злые огоньки. Андрей недоуменно ответил:
– Ну да…
Она топнула ножкой.
– Ты только о ней и думаешь?! Вот вчера красивой назвал! А я?
– И ты тоже очень красивая…
– «Тоже»!! – судя по тону, Юлька разозлилась не на шутку. – Я тоже!! Да я красивей ее в десять раз!
– Вы обе очень
– Обе?! – она шагнула вперед, стукнула его кулачком по груди. – Анька тебе больше нравится, да? Отвечай!
От неожиданности Андрей отшатнулся, ударился ногой о стул, забытый в прихожей грустным Кареном, сел и с несколько ошалелым видом посмотрел на Юльку.
Раскрасневшаяся, со злыми глазами, в которых предательски блестели слезы, она, казалось, уже не соображала, что говорит.
– Нет, ты скажи!! Анька тебе всегда нравилась! А на меня ты даже и не посмотрел ни разу! Почему, скажи? Я что – уродина какая-нибудь!! У меня что-нибудь не на месте?! – она потянулась к узлу полотенца на шее, попыталась распутать его.
Андрей хотел ее успокоить, перехватил руки, развел в стороны.
Это разъярило Юльку окончательно.
С криком: «Я тебя убью!» она вырвалась, схватила с тумбочки металлическую расческу, которой так любила прихорашиваться по утрам, и попыталась наброситься на него.
Он едва успел остановить ее, ухватить за запястье кулачок с расческой, отвести в сторону.
И только потом он похолодел от внезапно пришедшей мысли:
«Она же всерьез мне угрожает! Ревнующая женщина на самом деле готова убить! Господи, Удача!! Нет!! Не надо!!»
Андрей с ужасом понял, что где-то внизу, у Юльки под ногами, валяется фазовый провод. Где-то там торчит оголенный кусок со срезанной изоляцией. Ждет своего часа.
Юлька прыгнула на него снова, несколько раз стукнула кулачком по плечу, хотела дать пощечину, но Андрей оттолкнул ее. Посмотрел вниз: провод был совсем рядом!
Он хотел предупредить ее, протянул руку, но из мгновенно пересохшего горла вырвалось только:
– А… ва… на…
Наверное, вдобавок он еще и мертвенно побледнел потому, что Юлька, разом позабыв буйствовать, кинулась к нему на шею.
– Ой, прости… Я тебя ударила. Больно, да? Прости, я не хотела.
Андрей не отвечал. Он завороженно смотрел на оголенный провод. Рядом, буквально в двух сантиметрах, приплясывала босая Юлькина ножка с накрашенными ногтями. На лодыжке еще оставались влажные капельки.
Он почти наяву представил, как Юлька наступает мокрой ногой на провод, вздрагивает, кричит, пытается сделать шаг назад, но ее держит крепко. Она бьется, как пойманная рыбка, плачет, мычит, тянет руки к Андрею в немом призыве «помоги»…
«Нет!! Пожалуйста! Только не ее! Она не хочет мне зла! Не хочет!»
– Извини меня, пожалуйста! Я глупая, я не хотела…
Юлька
Андрей зажмурился. Наверное, надо было взять себя в руки, дернуть провод или найти какую-нибудь деревяшку, столкнуть Юльку с оголенной смерти. Но он просто не мог заставить себя открыть глаза. Не хотел видеть ее такой.
Мягкие губы коснулись его лица, мокрая от слез щека прижалась к подбородку.
– Ну, прости меня… Пожалуйста. Я не хотела…
Она жива?
Андрей посмотрел – Юлька стояла на проводе обеими ногами. И ничего не происходило.
– Ты не обижаешься?
За спиной, на лестничной клетке, что-то стукнуло. Напряженные нервы не выдержали, Андрей вздрогнул, обернулся.
И успел поймать момент, когда вывалившаяся из фазовой розетки вилка скатилась со щитка на каменный пол. Стукнуло еще раз.
Петр Дмитриевич как-то сказал, что после Восьмой точки Андрей, по всей вероятности сможет иногда подчинять случайности своим желаниям.
Гм… Похоже, в этот раз аналитики полковника не ошиблись.
Андрей встал, схватил в охапку ошеломленную Юльку, притянул к себе, крепко поцеловал в губы, но не остановился, продолжал – лицо, шею, руки. От неожиданности она не сопротивлялась, лишь изредка хихикала: «Щекотно!»
Он прижал ее к себе, как котенка, и вошел в дом. Видимо, Юльке было уютно у него на руках, она даже не шевелилась.
– Господи, – сказал Андрей тихо, – я чуть тебя не потерял…
Юлька не поняла, да ей и не хотелось, она просто обняла его, пробормотала:
– Я здесь, здесь…
Он улыбнулся.
– Ты не представляешь себе, как это здорово!
Юля старательно делала вид, что ничего особенного не произошло. На кухне она поставила чайник, не глядя в его сторону, включила телевизор. Зазвучала пафосная, немного тревожная музыка, тройка белоснежных лошадей промчалась через весь экран куда-то вдаль.
– О! Новости! – Андрей развернулся на стуле. – Ну, и что у нас плохого?
Миловидная дикторша, щеголяя царственной осанкой и безупречным макияжем, произнесла:
– На телеканале «Россия» – информационный выпуск с последними новостями к этому часу. В студии Мария Кашемирова, здравствуйте. Главная новость дня: сегодня, в одиннадцать часов утра, Российское Космическое Агентство провело совместно с корпорацией «Энергия» и центром имени Хруничева пресс-конференцию для журналистов.
Кадр сменился, на экране рассаживались за длинным столом вальяжные, явно привыкшие руководить люди. Направленная на них батарея фото– и телекамер, десятки микрофонов у стола нисколько их не смущали.