Вежэм
Шрифт:
Вдоль речушек и болот?
По глаза в плаще закутан, 255
Насквозь вымок и продрог,
Скорым шагом он минуты
Коротал, как только мог.
Чуть скрипит фонарь, качаясь, 256
Скачет жёлтый язычок.
Закричал впотьмах, отчаясь,
Лишь в ответ завыл натужно 257
То ли ветер, то ли волк
И побрёл, скользя по лужам,
Как зеркальный, лунный скол.
Ветры уши прогудели, 258
Хлещут ветви в темноте,
Тащат в омут лапы елей,
Тянут к сумрачной воде.
Заплетают ноги травы. 259
Ослабел, осел старик:
Ум мутит, как от отравы,
Головой совсем поник.
От реки всё громче плески 260
И зубов, сдаётся, щёлк.
Да куда податься? В лес ли?
Только в том не виден толк.
Зацепив впотьмах корягу, 261
К бережку скатился вмиг.
По волнам скользнул, по ряду,
Вдруг случайный лунный блик.
Вздрогнул путчик от испуга - 262
Охватила сердце жуть:
Кружат щуки друг за другом
Поднимая ила муть.
Словно волчьи, щучьи пасти, 263
Скалясь, тянутся к нему;
Сквозь осеннее ненастье
Блеском глаз пронзая тьму.
Крякнул старый очумело, 264
Под рукой нащупал сук,
И с размаху в глаз умело
Саданул одной из щук.
Вскрикнул раненый щучонок. 265
Ночь прорезал голосок, -
Был он дик, но детски-звонок,
Был он тонок и высок.
Закрутился одноглазый, 266
Бил отчаянно хвостом.
В глубину ушёл, в свой дом.
Ахнул с ужасом прохожий, 267
Знать, попал он тут впросак :
«Видно Вакуля*, похоже,
Я пришиб за просто так!»
Вздрогнул он, как у могилы: 268
«Вот попал, так уж попал!»
И помчался, что есть силы
Сквозь валежника завал.
Час, другой бежал поспешно,- 269
Переводит дух беглец:
«Дай-то Бог, чтоб с рук успешно
Всё сошло мне под конец.»
Вдруг, стихает непогода: 270
Дождь утих и ветра вой
И сверкнули с небосвода
Искры звёзд над головой.
Месяц, лишь, косой улыбкой 271
Ухмыльнулся, как-то зло
И, качнув рекою зыбкой,
Рябь позёмкой пронесло.
Только, кажется, что кто-то 272
По реке плывёт вослед;
Где-то там, у поворота,
Разбивая лунный свет.
Вот — всё ближе, ближе звуки 273
И вода пошла волной.
Загребают лапы-руки
След волнистый за спиной.
И встаёт скалою тёмной, 274
Отражая свет луны,
Кто-то страшный и огромный,
Словно призрак глубины.
Лишь вода струит, как змеи, 275
По зелёной шерсти вниз.
Тут беглец, дышать не смея,
Посерел, как жухлый лист.
Подойдя к нему, качаясь, 276
Молвил грозно Водяной:
«Что испортил, — сам ты знаешь,
Да починка за тобой.»
Забурлила, что вскипела, 277