Вейн
Шрифт:
— Знаешь, я тогда так устал, что мне уже было неважно… Хотя, конечно, нельзя было так… Особенно с Люсиндой. Я хотел объяснить ей, но просто не сдержался. Да и что объяснять? Тетя Рута перепутала записки, не знаю, почему мне тогда показалось это хорошей идеей: написать тебе предложение на клочке бумаги? — он вздохнул. — Возможно, потому, что я был влюблен до безумия и, наверное, не совсем разумен… Но тетушка записки перепутала. Вот и все. Не знаю, почему твоя сестра согласилась!
— Потому что ты ухаживал за ней! — давняя боль все же выплеснулась горечью. — Приглашал на свидания! Пытался
В серых глазах вспыхнуло такое изумление, что Вейн осеклась и замолчала.
— Я? Вейн, ты сошла с ума? Для меня Люси была избалованной маленькой девочкой, не слишком умной и слегка назойливой. И кроме банальной вежливости ничего другого по отношению к ней я никогда не проявлял. С чего ты взяла, что я ухаживал за ней?
— Люси сказала…
— И ты ей поверила?
— А почему я должна была не поверить? — разозлилась Вейн. — Она моя сестра. Родной человек. И к тому же… — девушка отвернулась, — Люсинда такая красавица… ее всегда все любили. В отличие от меня.
Ксандр шагнул к ней, но снова остановился. Заложил руки за спину.
— Я понимаю, почему ты ей поверила. Не понимаю, зачем Люси пыталась тебя в этом убедить, — и снова нахмурился. — После того, как все им сказал и выгнал их всех из комнаты, я просто лег рядом и уснул. И больше не проснулся… Но и не умер. Из-за камня, что был на мне, впал в это странное состояние - не смерти и не жизни. Я слышал разговоры вокруг, и то, как Леран рассказывал, что видел тебя… Видел, как ты ударила меня ножом. И считал, что достаточно знаю своего брата, чтобы поверить его словам. Но сейчас я думаю, что нам нужно вернуться в Далькотт и выяснить правду.
Эти слова так поразили Вейн, что она, не сдержавшись, открыла рот.
— Ксандр, но как? Излом…
— Я думаю, что Излома нет, Вейни.
— Что?
Он вдруг улыбнулся лукаво, и девушка с трудом удержалась, чтобы не броситься ему на шею, и прикусила губу. Осознав, что готова идти за ним хоть на край света. Хоть в бездну, хоть в сам Излом… Ксандр сглотнул, жадно всматриваясь в ее глаза. В какой-то момент ей показалось, что он не сдержится, снова сожмет в объятиях, начнет целовать… Но он отвернулся и пошел к двери.
— Утром выезжаем. Будь готова.
И уже был у двери, когда Вейн вспомнила вопрос, который все хотела задать ему.
— Ксандр, подожди… Я спросить хотела. Кто та девочка, в твоем замке, в Антаре? Трини? Она чья-то дочь?
Темный обернулся с удивлением.
— В Антаре нет никаких девочек, Вейн.
— Но как же… — растерялась она, — малышка, лет семи в полосатом платье… с веточкой! Я же ее видела, разговаривала!
— Вейн, — теперь он смотрел с беспокойством, — в Антаре никогда не было детей. И тем более маленьких девочек. Откуда ей там взяться?
— Ты уверен? — спросила она и сама поняла глупость своего вопроса. Конечно,
Мужчина еще постоял, с подозрением ее рассматривая, кивнул и тихо закрыл за собой дверь.
***
Алекса пришлось взять с собой. Поняв, что родители уезжают, сын устроил настоящий бойкот, пригрозив убежать в лес и поселиться с рограми, так что Ксандр сдался, хмыкнул, что Алекс «весь в маму» и велел выделить для него лошадь. А когда они уже выезжали, к ним присоединился Дир. Мужчины обменялись короткими взглядами, но и здесь возражать Ксандр не стал. Их окружили в кольцо стражи, и Путница вздохнула. Она до сих пор не верила, что Темный теперь вроде как правитель…
До Излома добрались за несколько дней и остановились почти у самого края бездны. Стражи смотрели с опаской, все же мало кто может побороть естественный страх перед пропастью. Белесый туман стелился над обрывом, заволакивая отвесные стены Излома. Дна не видно… И даже камушек, что столкнула с края Вейн, провалился и исчез, словно и не было у этой пропасти дна…
— Ну, и как мы его перейдем? — хмуро поинтересовался Дир, подбрасывая на ладони нож. Последние дни Охотник вел себя странно и после взятия Ниаранта отдалился, стал избегать Путницу. И потому она даже удивилась, что он вызвался ехать с ними.
— Ксандр? — Вейн посмотрела на Темного. Тот стоял, заложив руки за спину и чуть прикрыв глаза. — Для этого нужен Камень Познания?
— Сейчас я думаю, что для этого ничего не нужно… Потому что Излома не существует, — сказал он. — Это слой. Просто еще один слой… И именно поэтому его переходят Одичалые. И поодиночке и целыми стаями. Если бы это было не так, люди не знали бы, что такое Нашествия… Одичалые переходят пропасть, потому что не боятся, не понимают и просто идут туда, где есть люди.
Они разом посмотрели в бездну. Мелкие камушки и песок посыпались с краю, стуча по отвесным стенам пропасти.
— Хм… Тогда, может, и шагнешь туда первый? — ехидно осведомился Дир.
Ксандр даже голову в его сторону не повернул. Ему не было страшно шагнуть в бездну. Страшно оставить одних Вейн и Алекса… И в то же время он был уверен в своем предположении. Почти.
Темный вздохнул и шагнул к краю.
— Нет! — вскрикнула Вейн. Замерла испуганно. — Вдруг ты ошибаешься? Я… — хотела добавить, что не переживет этого, снова потерять его, но привычно промолчала.
— Папа, лови меня, — вдруг вскрикнул Алекс, вывернулся из рук своего стража и бросился в пропасть…
И все трое: Ксандр, Дир и Вейн, не раздумывая, кинулись следом.
***
Но не упали в бездну, как ожидали, а замерли, изумленно оглядываясь. Ксандр рассмеялся, а Дир охнул, сел на землю и схватился руками за голову. Темный мир исчез. Они стояли посреди скошенного поля, рядом высились стога убранного сена, и безмятежно паслись коровы. Одна из них подняла голову, одарила свалившихся откуда-то путников безразличным взглядом и снова принялась поедать траву.