Вейн
Шрифт:
Оун присел на корточки перед мнимым раненым и рывком разодрал на нем рубаху. Грудь у покойника бугрилась мышцами. На два пальца ниже левого соска темнела наколка: рука, сжатая в кулак. Оун выругался.
– Пошли, Дан, – Моисей тронул его за плечо.
– Куда? – стремительно развернулся к ним глава Воинского Совета.
– А вон, в ближайшую перевязочную. Гляну, чего он тут кровью истекает.
Дан только сейчас об этом вспомнил. Помянул Шэта, прижав ладонь к боку.
– Ури, проводи! И заступай на смену.
Прошли мимо Аруна. Кто-то
В перевязочную охранника Моисей не пустил.
– Никуда ваш подопечный не денется, а тут места и так мало.
Ури все равно сунулся внутрь, оценил решетку на окне и скрылся в коридоре.
– Ты рубаху-то сними, – велел Моисей, наливая в рукомойник воды.
Дану было лень, и он просто приподнял ее. Показалась рана, полная загустевшей крови.
– Я понял! – сказал хирург, тщательно намыливая пальцы. – Ты – мафиозный босс! В смысле, главарь банды. Твоих людей положили конкуренты, а ты сбежал, и теперь за тобой охотятся. Только я еще не придумал, при чем тут йоры.
– Лечи меня, а не языком мели, – огрызнулся вейн. Посмотрел с умилением на Моисея.
Тот выпячивал губы, сопел плоским носом и разглядывал рану как нечто весьма занимательное.
– Пресветлая Иша! Если бы не твоя черная рожа! – с чувством сказал Дан.
– Значит, будешь должен мне бутылку. Говорят, тебя кормят за одним столом с самой жрицей Йкама. Правда?
Вейн вместо ответа закатил глаза и потряс головой.
– Так, симулянт, у тебя даже шить нечего. Тпру, сиди смирно!
– Щиплет же!
– Потерпишь.
Моисей отбросил мокрый от крови бинт.
– Готово. Могу еще поплевать, вместо Двуликого. Кстати, как думаешь, если пойти и надавать ему по заднице, проснется или нет? Сколько можно дрыхнуть!
– Не надо в меня плевать, – отказался Дан, опуская рубаху. – А тебя все равно в храм не пустят.
– И то, – кивнул лекарь. – Ладно, топай, мне еще дежурить всю ночь.
Моисей, посвистывая, начал мыть руки. Вейн помедлил на пороге и все-таки спросил:
– Слушай, а ты… веришь в Двуликого?
– Ну, как тебе сказать…
Хирург стянул с вешалки полотенце и неторопливо вытерся. Лицо у него было уставшее.
– Я тут режу в совершенно варварских условиях. И мне абсолютно все равно, что или кто облегчит послеоперационный период, хоть НЛО спустится, хоть местный бог в речку нассыт. Я точно знаю, что с тех пор, как закрыт храм, умирать стали чаще. Раньше я мог рисковать, сейчас нет. На той неделе отказался от двух операций. Шансов слишком мало. А без хирургического вмешательства они долго не протянут. Вот такие дела, Дан – предводитель разбойников. – Моисей бросил полотенце на крючок и потянулся. – Да, скажи там, пусть в докторскую бутербродов принесут. Раз уж в этой дикой стране не додумались до высшего достижения человечества – гамбургера!
Дан вышел, и первое, что он увидел, была каменная физиономия Ури.
– На кухню, – скомандовал вейн. – Попробуем изобрести гамбургер. Ел как-то. Гадость несусветная.
Охранник
– У Аруна остались невеста, брат, сестра и отец.
Шэт!
– Это ваши дела, – отрезал Дан.
Юрка стоял к нему спиной, в тени главного купола и, запрокинув голову, изучал стену. На ней отметились все, кто приходил и уходил через здешний узел. Юрка читал внимательно, не пропуская ни строчки. Может, представлял там свое имя? Он сменил старую куртку на легкую серебристую ветровку. На рукаве светилась эмблема – три пересекающихся эллипса. Ядвига успела заставить его подстричься, и на шее виднелась незагорелая полоска. Торчали уши.
Пай-мальчик, усмехнулся Егор. И поправился: нет, стажер Разведки. Завтра улетает в Волжск, ему уже нашли учителей. Будет готовиться, чтобы сдать весной школьные экзамены. Параллельно начнет заниматься на курсах в институте. Кира обещала показать город и познакомить со своими друзьями. Она рада, что он остается.
– Все готово, – сказал Егор, и Юрка обернулся.
Глянул по-прежнему: хмуро, настороженно. Под распахнутой ветровкой виднелась старая футболка с монстром. Егор улыбнулся. Будет Ядвиге работка! Такого приучи к дисциплине.
Юрка хмыкнул, в ответ пройдясь взглядом. Егор знал, как странно он смотрится. Отстиранный, заштопанный камуфляж – и арбалет за спиной. На солдатском поясе колчан, охотничий нож, еще тот, из скита. Вещмешок нашли на складе «аутентичный», как выразился Васька. Но внутри запаянные коробки с едой, обеззараживающие шарики для воды и аптечка с вложенной инструкцией на всеобщем. Жаль, оружия посерьезнее не дали, говорят, не положено. Ну ничего, и так справится.
Егор протянул руку:
– Прощай.
Юрка шевельнул кулаками в карманах ветровки.
– Я провожу.
Вышли из-за купола, и на них сразу же накинулся ветер. Шумно хлопал желтый флаг.
Васька, стоя на пороге, туже затягивал на затылке платок. Егор вспомнил, называется – бандана.
– Ну что, готов? – спросил вейн.
– Да.
Кира отвела от лица волосы и сказала:
– Я с вами до узла.
Шли против ветра, сначала спускались в распадок, потом поднимались. Васька впереди, он переоделся в плотную куртку и штаны грязно-зеленого цвета, пристроил на пояс кобуру. За ним шагали Кира и Егор. Юрка держался в стороне. Сорвал на ходу травинку с белым венчиком и хлопал ею по джинсам. Смотрел рассеянно.
Летели последние пушинки одуванчиков. Гнало со стороны леса тучи. Там уже громыхало и посверкивало.
– А у нас часто бывают радуги, – сказала Кира. – Место такое.
Никто не отозвался, и девочка замолчала.
Возле узла их встретили охранники.
– Не знаешь, долго нам тут стоять? – спросил один у Васьки.
– Как начальство скажет. А оно мне не докладывает.
Егор оглянулся на белые купола. Ну вот и все.
– Васька к тебе еще зайдет потом. Я буду волноваться. Удачи! – пожелала Кира.