Вейгард
Шрифт:
– Доброта, искренность, трудолюбие особенно ценятся в людях, потому что этого в них меньше всего, – сказал Щелчок, – а мы – народ куда более честный. В нас все эти качества отсутствуют, но мы прямо говорим об этом, а ценить их даже и не думаем.
– Что это ты ударился в философию? – мрачно спросил я.
– Так, наболело, – ответил он и рявкнул: – Как там у вас говорят – дареному коню под хвост не заглядывают?
– В зубы не смотрят! – поправил я.
– Ладно, – сказал он, – тогда ближе к делу, если в зубы не смотрят. По поводу королевы
– А что, она может не захотеть? – спросил я, чувствуя, как улетучиваются остатки радужных надежд.
– Вполне, – кивнул Щелчок, – характер у нее довольно своенравный. Идет навстречу, только если ей что-нибудь посулить…
– Ах, посулить… – Я задумался. – Но что же я могу ей посулить? У меня же ничего нет.
– Не совсем, – сказал демон. – И показал на перстень с черным камнем, который я носил на безымянном пальце левой руки. – Это что такое?
– А-а, – сказал я, – да это совсем ерунда, побрякушка.
– Ну-ну, смотри, но Оссиан только что шепнул мне, что эта побрякушка может помочь тебе договориться с королевой лесных нимф. Дело в том, что норный народец очень им досаждает.
– Откуда он узнал о свойствах перстня? – проворчал я.
– Послушай, Оссиан думал, как тебе помочь. Слушайся Оссиана. Я только исполняю его волю. Тут меня посетила новая идея.
– Можно я спрошу тебя, – сказал я, – а почему Оссиан мне помогает? Даже если принять во внимание, что ты демон-избавитель, что-то я никак не пойму: в чем интерес самого Оссиана?
– Разве я не сказал? – деланно удивился Щелчок. – Вот память! Совсем никакая стала после того, как этот неотесанный Ваакхмерит мне по голове стукнул, когда мы его в бутылку пихали… Ну, в общем, – замялся он, – ты должен будешь отдать мне свою дочь.
– Нижние Пределы вас всех побери! – вскричал я.
– Спасибо, – откликнулся демон и улыбнулся так сердечно, словно я только что сделал ему самый лучший в жизни комплимент.
– Но почему ты не сказал раньше?!
– Раньше? – Щелчок растянул губы в усмешке, – А ты что, пообещал бы мне отдать свою ненаглядную дочурку за бесполезную руку, которая постоянно норовит отдубасить владельца или висит парализованная, и глаз, что в самый неподходящий момент может всех вокруг увидеть голыми, а обнаженную красотку нарядит в красные шаровары и плотный вязаный свитер?
– Что вам всем сдалась моя дочь в самом деле?! – вскричал я. – То Кевлар Чернокнижник пытался ее заполучить, а теперь вот ты.
– Да что ты так волнуешься? Ты же ее даже не знаешь! Да и на кой она тебе в самом деле?
– Да пригодилась бы на что-нибудь, она же все-таки дочь, – сказал я и подумал: «А что, если сейчас сорвать перчатку и, если вдруг рука подчиняется мне, хорошенько врезать демону по наглой зеленой морде? Но как я тогда выберусь отсюда? Другой помощник в нелегком деле моего освобождения вряд ли сыщется…»
Уже в который раз я сдержал свой порыв до лучших времен, что, вообще говоря,
– Я отказываюсь ее отдать, – заявил я, – если ты мне не скажешь, зачем она вам понадобилась.
– Я могу, конечно, тебе сказать, – задумчиво проговорил Щелчок, ковыряя желтым когтем здоровенного указательного пальца каменную стену, – но только в общих чертах. В общем, у твоей дочери будут некоторые необычные способности. Очень ценные способности, надо сказать. Такое предсказание сделал Оракул.
– Оракул, Оракул! – рявкнул я. – Что еще за Оракул? Все про его предсказания только и говорят, а самого никто и в глаза не видел.
– Все правильно, – кивнул Щелчок, – никто и не увидит. Вот ты представь себе… В народе зарождается какой-то слух о том, что будет происходить в будущем. Обычно слухи об чем бывают?
– Об чем? – спросил я.
– О прошлом, – пояснил демон, – а тут вдруг зарождается слух о будущем. Не кажется ли тебе это странным? Андерстенд?
– Нет, – честно ответил я.
– Ну как может зародиться слух о том, чего еще нет. Например, когда-то появился слушок, что ты, дескать, заберешь власть над всей Белирией и станешь ее единовластным правителем. Было такое?
– Так это домыслы, а не слухи, – сказал я. – А вы что, тоже здесь, в Нижних Пределах, об этом слышали?
– Конечно! – Щелчок покрутил у меня перед носом здоровенным узловатым пальцем. – И это не домыслы. Что угодно – только не домыслы. Это Оракул. Оракул создает предсказания и пускает их в народ, Оракул ведает умами. Оракул все видит и предсказывает. А провидцы видят будущее в многовариантном лабиринте, где не совсем ясно, какой вариант им нужен на самом деле… В общем, все это весьма запутанная тема. Не хочется, признаться, вдаваться в детали. Давай-ка лучше обсудим, когда именно ты нам ее…
– И какими же такими способностями, – перебил я его, – будет обладать моя дочь, что она всем вам так понадобилась?
– А до тебя слухи еще не доходили? – спросил Щелчок.
– Нет, – ответил я.
– Ну кто знает, – медленно сказал демон, словно опасался по неосторожности ляпнуть что-нибудь лишнее, – всякое говорят… иногда говорят одно… иногда другое. А какая тебе разница? Тебе-то в этих способностях что? Они будут служить Оссиану. Твоему спасителю и благодетелю, между прочим.