Веятари
Шрифт:
Совершенная, холодная, противоестественная красота. И взгляд, полный жадного предвкушения. Я вздрогнул, но нашел в себе силы спросить:
— Только — что, Ваше Величество?
— Какой воспитанный юноша, — ледяная улыбка скользнула по совершенным губам. — Должно быть, твой отец намучался, вбивая в тебя нормы приличия. Вот только — стоило тебе попасть в беду, и твоя любимая веятэ отвернулась от тебя, бросив на произвол судьбы. Должно быть, тебя это огорчает?
— Я не понимаю, о чем вы, Ваше Величество, — осторожно произнес я, стараясь
Столь близкое ее присутствие причиняло дискомфорт.
— Не нужно делать вид, будто ты ничего не понимаешь, — она отступила на шаг и обошла меня. — Ты знаешь причину, по которой я тебя вызвала. И ты знаешь, что я не допущу этой свадьбы. Так что да, ты попал в беду. Потому что я не собираюсь позволить тебе уйти отсюда. И ты наверняка догадался об этом, получив мое послание.
Я поворачивался следом за ней, чтобы не дать ей оказаться у меня за спиной. Эта женщина пугала меня, и только мысль, что Лисса рядом, позволяла мне держать себя в руках. Я не полностью беззащитен. Что бы Императрица ни задумала, ей это не удастся.
— Я не вижу ничего плохого в том, чтобы соединить судьбу с любимой женщиной. Почему это вас так задевает, Ваше Величество? — я должен был разговорить ее, хотя больше всего мне хотелось сбежать из тронного зала.
— Потому что я собираюсь превратить атари в рабов веятэ. Бесправных и покорных, расходный материал, идущий на убой.
— Что?! — я опешил.
— Вы станете никем. Презренными ничтожествами, которых будут лишать свободы лишь за этот золотой обруч на ваших лбах. Клеймо атари, обрекающее на вечную неволю, — в голосе императрицы звучало странное предвкушение.
— У вас это не выйдет, — мрачно заявил я. — Мы никогда не станем рабами!
— Как наивно с твоей стороны утверждать такое, — презрительно бросила она. — Не так давно другой атари вот так же стоял передо мной и утверждал, что атари никогда не станут слугами веятэ. И взгляни на себя — ты, рожденный моу, почтительно служишь веятэ, вовсе не считая себя равным им. Через пару поколений атари уже забудут, что когда-то были свободны. Уже сейчас они добровольно надевают ошейники, а скоро согласятся, что это — их обязательный атрибут. Скоро все веятэ начнут презирать атари, а вы будете ненавидеть своих хозяек. Поэтому твоя свадьба недопустима.
Я слушал ее, чувствуя, как по спине бегут мурашки страха. То, что она говорила, было ужасно своей возможностью. Императрица права, не так давно атари не считали себя слугами, а теперь это кажется чем-то в порядке вещей. Но… мы ведь не позволим сделать нас рабами?
— Но зачем вам это?
Я вдруг понял, насколько это странное признание. Она ведь сама веятэ. И может стать сильнее благодаря связи с атари. Да любая веятэ станет сильнее! И ей, как Императрице, это должно быть известно. Тогда почему она старается этого не допустить?
Более чем странно.
Я насторожился, и это помогло справиться со страхом.
— Затем, что это вас ослабляет, —
— Вас?! — я поразился настолько, что забыл добавить обязательное для правящей особы обращение.
Неужели Императрица веятэ — не одна из них?! Разве такое возможно? Или, будучи потомком великой веятэ, спасшей императорскую семью, она родилась без дара и теперь ненавидит других, одаренных? Поэтому желает нас ослабить? Но ведь должна же она понимать, что слабые веятэ не сумеют защитить мир — и ее саму!
— Выделил главное, верно? — она рассмеялась. — Именно. Вас. Веятари. Стражей этого мира. Линия обороны, что не дает нам сполна насладиться охотой в этих богатых сытных угодьях.
— Кому — нам? — голос подвел меня, упав до шепота.
Потому что я осознал правду, отчаянно не желая ее признавать.
— Ты не уйдешь отсюда, мальчик. Поэтому я откроюсь тебе, — лицо императрицы поплыло, неуловимо и страшно меняясь.
Как и сама она.
Я правильно предположил — императрица не была веятэ. Она даже не была человеком.
Под видом Императрицы стражами империи управлял телар.
Монстр метнулся ко мне — и врезался в защитный купол вокруг меня. А в следующий момент вокруг нас развернулась арена, и Лисса, бормоча под нос ругательства, атаковала тварь, появляясь словно из воздуха.
Увы, телар не опешил от этого внезапного появления. А я невольно восхитился своей веятэ. Как бы ни была она потрясена — вряд ли меньше меня — но это не помешало ей вступить в бой… и не дать телару меня убить.
Лже-императрица без труда отбила первые удары Лиссы и с досадой прорычала:
— Надо же. Недооценила. Уверена была, что ты бежишь, поджав хвост, спасая свою жизнь.
— И много вас таких? — осведомилась Лисса на удивление спокойно, не прекращая атаки.
— И с чего ты взяла, что я отвечу на этот вопрос?
— Вряд ли много. Иначе вы не пускали бы вперед себя своих хищных зверушек. Боитесь нас, а?
От ответных ударов Лисса ловко уворачивалась, а я стоял на месте и напряженно прислушивался, ожидая, когда эта тварь забудет о моем присутствии, чтобы неожиданно напасть. Она была значительно сильнее того телара из Горенок, но и места здесь было больше, поэтому пока я за Лиссу не особо переживал. Вот если бой затянется…
— Боимся? — телар рассмеялся. — Может, раньше… не сейчас. Сильных веятэ практически не осталось, а те, кто есть — скоро вымрут. Те же, кто придут им на смену… мы будем выращивать вас в качестве лакомства, как только вы окончательно выродитесь.
— Этому не бывать, — зло фыркнула Лисса. — Ты заставила всех забыть, что веятэ может передать свой дар полноценно лишь ребенку от атари, верно?
— Это было легко. Как и разделить вас с атари. Веятэ, с вашим чувством неполноценности из-за заемного могущества очень легко поверили в собственную исключительность. А атари оказались слишком благородны, чтобы вовремя вас образумить.