Веятари

Матрикс Велл

Утешало лишь то, что и Лисса поступила ничуть не умнее меня. Впрочем, слабое утешение — я все же старше, во мне течет благородная кровь, и я бы должен быть благоразумнее Лиссы. Но меня сбивает с толку то, что я прежде не общался с безродными. А опыт общения с веятэ у меня не то, чтобы положительный. Поэтому я в первую очередь во всех действиях Лиссы вижу подвох, совершенно не учитывая разницу в воспитании.

И это непременно нужно исправить. Недопонимание недопустимо, ведь мы делаем общее дело, причем — опасное, так что подобные разногласия могут

стоить нам жизни. А Лисса молодец, в отличие от меня. Она старается наладить наши отношения, хотя делать это должен бы я.

— Для этого столовая и нужна, — я ей улыбнулся.

Как ни странно, но мне тоже стало легче от того, что недоразумение прояснилось. Как бы не призывал я собственное благоразумие, но все же я оказался в довольно неприятной для меня ситуации, когда вынужден подчиняться человеку в социальном статусе ниже моего. Это оскорбляет мою гордость, несмотря на то, что я сам добровольно согласился на это. Поэтому для меня так важно узнать, что Лисса вовсе не пытается демонстрировать свое превосходство в качестве веятэ.

И с этим мне определенно повезло.

Впрочем, мне все еще следует быть осторожным в суждениях. Мы слишком разные, чтобы я мог окончательно успокоиться. По крайней мере, в ближайшее время.

— Вы, моу, слишком много значения придаете мелочам, — фыркнула Лисса, когда мы накрыли на стол и сели ужинать. — Они ни на что не влияют, зато всегда можно высокомерно объявить себя воспитанным.

— Но это действительно воспитание. Правила важны, чтобы понимать друг друга, — уверенно заметил я.

Уж на это она возразить не могла.

— Да, но зачем все усложнять? — пожала она плечами. — Правила важны, но почему бы не ограничиться только самыми необходимыми?

Я улыбнулся невольно:

— Но как тогда кичиться воспитанием, если не будет лишних правил, запомнить которые — отдельное испытание?

Лисса рассмеялась.

— Хитрые моу максимально усложняют вход в свой круг, да?

Я не поддержал ее смех, задумавшись. Она была права — аристократы старались как можно дальше держаться от черни, демонстрируя в первую очередь друг другу, как сильно мы отличаемся от простых людей. Не квартиры, а огромные особняки; не общественные возки, а личные экипажи; не собственный труд, а наемный… И презирали простолюдинов только потому, что те не могли позволить себе того же. А когда богатели не аристократы, на первый план начали выходить иные маркеры превосходства. Происхождение, воспитание, образование… И да, аристократия крайне неохотно принимала в свой круг кого-либо извне.

Взять ту же Лиссу. Она сильная веятэ, в чем я уже убедился. Она готовилась к этой роли, она жаждала помогать людям, но атари не пожелали связываться с безродной. И ее никогда бы не приняли. Она никогда бы не стала веятэ, не окажись я в ситуации, которая виделась мне безвыходной.

При том, что таковой она не была.

Но меня словно бы вытолкнули из привычного круга, и я сделал то, на что не пошел бы аристократ в обычных условиях. Но я — атари, мы в какой-то

мере обособленная часть моу.

— Мне жаль, — извинение стало результатом моих размышлений.

— Тебе не за что извиняться, — отмахнулась она. — Сомневаюсь, что ты мог бы хоть что-то изменить, даже если бы захотел.

Что мне бы и в голову не пришло. Я никогда не был амбициозен, не вращался в высших кругах, и моя семья не обладала хоть каким-то влиянием. Такие, как я, не меняют мир. Но я могу сделать мир лучше, благодаря тому, что я — атари.

— Меня все устраивало, — признался я.

Лисса подперла голову рукой, внимательно посмотрела на меня и спросила:

— А вот если бы я была из знатной семьи — ты бы обратил на меня внимание как на возможную веятэ?

Я ответил не сразу. С одной стороны, мне не хотелось обижать эту девушку, а с другой — лгать ей я не хотел тоже. Я выбирал, что лучше — пощадить ее чувства, обманув, или честно ответить, вызвав обиду.

Честность победила.

— Не сочти за оскорбление, — осторожно начал я. — Ты… м… довольно милая, но, боюсь, на меня бы впечатления, как возможная веятэ, ты не произвела.

— Недостаточно хороша? — понятливо предположила она. — Но ты же говорил, что атари не воспринимают веятэ как женщин?

Я ожидал обиды, но Лисса не выглядела задетой. Словно и сама все понимала.

— Дело не в симпатии, — пояснил я. — Просто, когда вынужден жить с кем-то, хочется, чтобы этот кто-то хотя бы радовал глаз.

— Чисто эстетически?

— Да.

— Ясно, — Лисса вернулась к еде, никак не показывая своего отношения к моим словам.

Помолчав, я все же решил уточнить:

— Я надеюсь, ты не обиделась?

— Нет, — она усмехнулась. — Никогда не питала иллюзий насчет своей внешности. Но за «милую» — спасибо.

Вздумай я усомниться в привлекательности Сешаи, та устроила бы настоящую истерику и заставила бы меня миллион раз извиниться за сомнения. Я полагал, что это нормальная женская реакция… Но Сеши — красавица и знает это. Лисса же обычная, она не уродлива, но красотой отнюдь не блещет. Может, поэтому так спокойна? Потому что не питает иллюзий?

Но я почему-то все равно ощущал недовольство собой. Прямота и честность — хорошие качества, но, возможно, в этом случае стоило проявить тактичность.

Впрочем, теперь уже поздно сожалеть. Поэтому я, следуя примеру веятэ, тоже сосредоточился на ужине, старательно игнорируя возникшую между нами неловкость.

В гильдию мы отправились с самого утра, против чего я совсем не возражал. Здоровый сон в комфорте хорошо помогает смириться с мыслью, что вскоре придется снова рвануть в очередную глушь.

Т-сферу у нас приняли без проблем, но на просьбу Лиссы посмотреть список заданий ответили отказом, как и в прошлый раз. Веятэ сердито фыркнула, но и только. И даже мне выговаривать не стала за то, что это по моей просьбе она теряет день. И в очередной раз меня это удивило. Все-таки Лисса совсем не походила на других веятэ.