Вето на девочку
Шрифт:
12. Ладошка в его руке
– Почему именно мехмат, а не Вышка? – благодушно интересуется Димиров, стоит нам только сесть в машину.
В салоне пахнет кожей и чем-то сандаловым. Приятный запах нового автомобиля. В том, что он новый, я нисколько не сомневаюсь. Это запах ни с чем не спутаешь. В памяти мгновенно вырисовываются отец и Илья, радующиеся своим новым тачкам.
– Настя, – окликает меня Димиров, доставая ноутбук из портфеля.
Вздрагиваю от неожиданности.
«Интересно, а как пахнет сам Димиров?» – шало думаю я и отвечаю, спохватившись:
– У нас в городе нет Высшей школы экономики.
Тереблю в руках рюкзачок. И сама себе смешна. Капитан Очевидность!
– Я в курсе, – чуть насмешливо роняет Александр Георгиевич. – Но я спрашивал у Катерины. Она наотрез отказалась переводиться туда. А Вышка все-таки попрестижней мехмата.
– Там обучение только платное, – усилием воли не отвожу глаз.
Отмечаю небольшой аккуратный нос, высокие скулы и черные, будто бездна, глаза. А еще губы. Чуть припухлые и такие манящие. Так и хочется провести по ним пальцем. И по слегка небритой щеке тоже. Стоит только руку протянуть…
Господи, о чем это я? Человек ведет со мной серьезный разговор. А я опять, как ворона, о всяких глупостях думаю!
– Сколько? – смотрит он на меня чуть насмешливо. – Вроде недорого. Я узнавал.
– Триста двадцать тысяч в семестр, – выдыхаю я. – Отличникам скидки.
– Да, это немного, – кивает он. Трет подбородок, о чем-то размышляя, а затем интересуется серьезно: – А если вам подумать и перевестись туда?
– У меня таких планов нет. И у родителей я деньги просить не хочу, – мотаю головой.
– Почему? – тут же следует короткий вопрос. Словно выстрел.
– Папа считает, что нет смысла платить там, где можно получить бесплатно, – неловко улыбаюсь я. Можно еще добавить про медицинский, куда мне следовало поступить по настоянию семьи. Но обсуждать отца я ни с кем не хочу.
– Разумно, – медленно кивает Димиров. – Но этот принцип не касается образования. Если хочешь… – медленно тянет он, размышляя над каждым словом. – Я выдам тебе беспроцентный заем лет так на десять. Подумай. Обсуди с родителями. Это хороший вариант.
– Спасибо. Но нет. Я мечтала учиться именно в МГУ, – мямлю я как дурочка. Не даю себе даже возможности поразмыслить. Триста двадцать тысяч – огромные деньги даже для моей семьи. А для меня одной тем более.
– Посмотрим, – чуть недовольно бросает Александр Георгиевич. – В зимнюю сессию народ повылетает, и вас будет легче туда засунуть, – решает он. – Мне бы хотелось, чтобы Катя училась в ВШЭ. А она без тебя даже с места не сдвинется.
– Вы преувеличиваете, – мотаю головой. Но Дамиров верно подметил. Мы с Катей с детского сада не разлей вода.
– Вернемся к этому разговору позже, – морщится Димиров, видимо раздраженный моим упрямством. – Мне нужно поработать, – одной фразой
В телефоне тренькает эсэмэска.
«Доброе утро, Настя! Как дела?» – пишет мама.
«Все хорошо. Еду в университет», – отбиваю сообщение.
«Удачи тебе, роднулька!» – приходит ответ.
«Спасибо, мамочка! Вам с папой тоже», – набираю я, смаргивая слезы.
И снова смотрю в окно. Машина на крейсерской скорости прет по московским проспектам и замирает около самой знаменитой из сталинских высоток.
С придыханием задираю голову, стараясь рассмотреть звезду на шпиле. Но ничего не получается.
– Станция «Альма матер». Приехали, – слышится рядом веселый голос Александра Георгиевича.
– Спасибо, – выдыхаю я, повернувшись. И снова натыкаюсь на пробирающий до костей взгляд Димирова. Где-то внизу живота тугой пружиной скручивается сладкое томление. Непонятное чувство. Даже страшно немного.
– Спасибо. До свидания, – причитаю я, стараясь справиться с внутренним жаром. – А где тут первый корпус? – распахнув дверь, спрашиваю обалдело.
– Вот он, – кивает Александр Георгиевич на главное здание. – Тебе в кабинет 1510. Сама дорогу найдешь? – В голосе сквозят забота и легкая насмешка.
– Найду, – выдыхаю я, ощущая себя полной дурой, и пробкой выскакиваю из мерса.
Сделав пару шагов, замираю в ужасе. Куда идти? Меня пропустят на входе?
Была бы Катя, мы бы вдвоем легко справились. А самой штурмовать МГУ страшновато. Но ничего не поделаешь! Надо идти.
– Настя! – раздается сзади голос Димирова, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Оказывается, машина никуда не уехала. И сам Димиров, и его охрана, не скрывая веселья, наблюдали, как глупая девочка из провинции таращится на главный универ России.
– Пойдем провожу, – быстрым шагом направляется ко мне Александр Георгиевич.
Сзади, как по команде, выпрыгивает из иномарок охрана.
– Нет, что вы? Я сама, – возражаю, пытаясь скрыть испуг.
– Ага. Я вижу, – серьезно кивает Катин отец. И взяв меня за руку, ведет к главному корпусу. Сердце уходит в пятки, как только мою ладошку берет в плен лапища Димирова. Все нутро переворачивается от избытка чувств, а сердце барабаном стучит в ушах.
Не вырываюсь. Нет смысла позориться, привлекая внимание к нашей маленькой группе. Иду рядом, еле-еле поспевая за высоким статным мужчиной.
И в глубине души ругаю себя за беспомощность. Чего тут боятся? Университетов я, что ли, не видела? Везде одно и то же.
Но нет! Сейчас все совсем иначе. Огромное здание давит на меня своей мощью, заставляет сгорбиться. Почувствовать себя песчинкой в людском потоке. Зазеваешься, и смоет волной. Только Димиров мощным буксиром тянет меня вперед, разрезая толпу, будто нож масло.