Ветеран
Шрифт:
Вывод прост, мы не совсем заблудились, мы просто оказались не в том месте. Словно попали в бермудский треугольник. Как из него выходить, понятия не имею. Однако сворачивать с тропы бессмысленно, поскольку в лесу легко забродить и начать ходить кругами. Нет, компас-то у меня в рюкзаке имеется, но не думаю, что здесь он поможет. Если уж мы не имеем привязки к ориентиру по местности, то на тот же север можно чесать километров двадцать и так из лесу и не выйти. Это опять же, во влажных фантазиях Выживальщиков можно чесать через лес напрямик и выйти к ориентиру. По факту же, ты все
От тропки я ушел обратно к укрытию и вытащив рюкзак, принялся соображать небольшой завтрак. Вот уж чего, а в лесу всегда есть чем прокормиться. Например, стоило мне просто отойти от ямы метров десять, как я наткнулся на заросли дикой черники. Это ещё раз подтвердило, что мы не в своей местности. У нас всё вокруг посёлка уже выгреблено под ноль различными бабушками и приезжими с ближайших городов. Здесь же, пышные кусты с кучей чуть кисловатых ягод. Нашлась и черноплотка, но она на любителя, хотя и поможет пробудиться.
Хорошо так помогла. Стоило мне сорвать буквально горсть и закинуть в рот, как тут же начал отплевываться. Скулы свело, от кислоты меня чуть наизнанку не вывернуло. Слюна моментально свернулась до состояния смолы, а нижняя челюсть непроизвольно поджалась. Помогло лишь то, что в другой руке у меня ещё оставалась черника, её сладковатый водянистый вкус хоть как-то перебил кислоту.
— Ну и дичь… — только и смог просипеть, набрасываясь на кусты черники и закидывая в рот сорванные ягоды. — Как только мать эту черноплотку литрами жрёт… Сдохнуть же можно!
Кажется я сьел никак не меньше литра. По крайней мере ощутил легкую сытость и одновременно напился. Чтож, можно и жене подготовить завтрак. К тому моменту, как она наконец проснулась от звонка будильника, я уже насобирал достаточно ягод. На моё удивление, нашлась и дикая малина, и даже смородина. Надо будет запомнить это местечко, настоящий клондайк полезных ягод.
— Ниче се, где насобирал? — удивилась Юленька, усаживаясь на поваленное дерево, что служило опорной баркой для конструкции навеса.
— Да вот, прямо тут… Что, на работу уже не так надо? — удивился я, её спокойствию.
— Надо, я кружки должна была вести, но походу не проведу… Ладно, приду ко второй смене, скажу, что плохо было, — отмахнулась она, начав поедать ягодки, собранные в мою черную кепку.
— Да-да, мам, я ещё полчасика посплю, нам ко второму, — усмехнулся, усаживаясь рядом и подтягивая к себе рюкзак.
— Иди ты, — улыбнулась Юленька, тяжко вздохнув. — Ну что, посидим и пойдём? Я, наверное, сейчас такая растрёпанная… Прям как кикимора какая-то.
— Да не, ты у меня красавица, — я как мог сдержал смех и принялся доставать из волос жены еловые иголки и мелких лесной мусор.
Сидели не долго. Юля подкрепилась и вскоре уже была готова выдвигаться дальше. Опять её удивили мои привычки. Перед тем как уйти,
Возможно, это все и кажется глупым, иной бы оставил укрытие и так, но я не люблю лишний раз следить в лесу. Пару раз мне такая привычка жизнь спасала, правда моей жене я об этом не рассказывал. Она вообще считает, что я во все командировки ездил ни как командир отдельного усиленного взвода охраны, а как начальник продовольственной службы. Ведь там же всё так перемешено по должностям, и «моя» должность сто процентов уже занята кем-то, вот я и катался как продуктовик и тыловик, ни разу не вылезая на передок… По крайней мере такой легенды я придерживался для любимой женушки. Нечего ей лишний раз за меня волноваться.
Стоило нам выйти обратно к тропке, как Юля тоже отметила высокую температуру окружающей среды и стянула шарф и пальто. Естественно, что моя королевна нести это все в руках не возжелала и потому мой рюкзак потяжелел. Свой-то она дома оставила.
Хорошо, наверное, ей, идёт беззаботная, налегке, не обращая внимания на округу, а может это опять моя паранойя разыгралась. Помнится, как-то мы с группой тоже шли на прочесывание местности и нарвались на группу нежелательных личностей, которые сразу открыли огонь, инициируя встречный бой. К их сожалению, мы быстро развернулись в линию и обхватив их, устроили полноценный огневой мешок. Здесь же так не выйдет. Огнестрела при себе у меня нет, только пара ножей. Кизляр Милитари на поясе, Стил Вил в кармане кофты и небольшая рабочая финка в рюкзаке. У любого нормального мужика должно быть минимум три ножа.
— Кто-то едет, — негромко произнесла Юля, ускоряя темп и глядя только вперед.
— Стоять! — рыкнул я, догоняя и хватая её за руку, поглядывая налево. Там через прорехи в лесополосе, было видно дорогу. Красивый свеженький асфальт уж точно никак не вязался с тем раздолбанным покрытием, которое было рядом с нашим поселком. Шутка ли, там армейские грузовики катаются, полотно в хлам разбито.
— Там люди! — возмутилась она, а я все четче начал слышать звук приближающейся машины. Не на полном разгоне, нет, скорее нечто легкое, по типу Лады Гранта, сильно загружено и медленно катит. Почему именно Лада вспомнилась? Да просто один знакомый уже задолбал у меня под окнами ночью кататься на ней и металл вывозить на приемку.
Никто нормальны по такому хорошему полотну, даже загруженный, так медленно не ехал бы. Черт знает что меня подстегнуло, но мне сразу примерещилось, что это какая-то «местная» тайота, с пулемётом на станине, загруженная под максимум аборигенами с калашами. Я как-то рефлекторно прижал Юлю к себе, зажав ей рот и юркнув с тропы в сторону.
Жена, явно отвыкшая от моей паранойи, лишь широко открыла глаза, испытывая далеко не культурный шок. Попытки вырваться были тут же прерваны, стоило мне прижать её к себе с силой. Раздался тихий писк жертвы, попавшей в цепкие объятия маньяка.